Ситуация вокруг сбитого турками российского самолёта: Эрдоган заявил, что Турция и дальше будет "поступать так с нарушителями её воздушного пространства", но в то же время добавил, что расценивает Россию как партнёра. При этом никаких извинений нет и, похоже, не будет. Эти и другие политические события в эфире "Вестей FM" комментирует президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. "Вести ФМ": Будем говорить о ситуации вокруг сбитого российского СУ-24. Вначале об этом поговорим, у нас есть и другие темы для разговора. Ситуация с российским самолётом развивается стремительно. И вот последние заявления президента Турции Эрдогана достаточно противоречивы, с одной стороны. Что заявляет Эрдоган: он говорит, во-первых, что Турция будет и дальше поступать так же, как с Су-24, в случае нарушения её воздушного пространства. Также он заявляет о том, что Турция считает Россиию стратегическим партнёром и расстроена её реакцией на инцидент с Су-24. Ну, вообще странно было бы расстраиваться, понятно, какая реакция будет у России, понимая… А какой реакции ждали тогда? Ремизов: Ну, может быть ждали чего-то большего? "Вести ФМ": Так будет. Медведев же сказал, два дня, и всё будет. Ремизов: Да. В общем, конечно, брошен открытый военный вызов, Прямого военного ответа Москва не дала и, видимо, не даст, хотя имеет на это право, потому что речь идёт об акте войны. И тот, кто нанёс удар, ну, он даёт понять, если вы готовы смириться и вести бизнес as usual, то мы не против, пожалуйста. В любом случае, удар нанесён по нам, и вот этот промежуток между тем, как по государству нанесли удар, бросили ему публичный демонстративный вызов, другое государство, и между ответом он очень болезненный и неприятный. Он болезненный для того, по кому нанесли удар, не для того, кто нанёс удар. Кто нанёс удар, естественно, он может думать о последствиях, но с репутационной точки зрения сейчас страдаем мы. И Эрдоган говорит, пожалуйста, если вы готовы закрыть глаза на ваши репутационные потери, будем дальше вести бизнес as usual: заниматься блефом вокруг "Турецкого потока", принимать российских туристов. Пожалуйста. "Вести ФМ": Ну, по поводу нашего ответа мы чуть позже поговорим. Эрдоган заявляет: "Чей это оказался самолёт, стало ясно уже после того, как всё произошло. Этот случай нас очень огорчил", - добавляет он. Ремизов: Ну, конечно, никто в это не верит, понятно. И потому что были явно домашние заготовки, и об этом много говорилось в наших СМИ, и потому что у современных средств обнаружения есть возможность опознать, о каком самолёте идёт речь. Понятно, что они подразумевают, что спутать это можно было только с самолётами сирийской авиации, но ведь турки же заявляли уже официально, что они будут сбивать российские боевые самолёты в таких случаях. Поэтому инцидент не то чтобы был полной неожиданностью. Было сказано и было сделано. Поэтому в данном случае вот эти оговорки, что "а мы точно не знали", не имеют значения, потому что они следом добавляют: а если бы мы знали и если такое будет ещё раз, то мы сделаем то же самое. Какая разница. "Вести ФМ": Наш президент Владимир Путин сегодня, ну, практически сформулировал требования российской стороны к турецкой по поводу произошедшего. Путин сказал, что мы не слышим ни внятных извинений, ни каких-то предложений по возмещению ущерба, и буквально через час Эрдоган ответил, что извиняться мы не намерены. Ремизов: Конечно, конечно. И в целом риторика Эрдогана пошла по жёсткому сценарию уже, это видно, учитывая, что, ну, они поняли реакцию Москвы, поняли, что Москва сделает комплексные последовательные выводы в отношении двусторонних связей с Турцией, и, ну, сами уже, естественно, не видят смысла скрывать, что ли, свои намерения и свои ставки, свои интересы. "Вести ФМ": Свои намерения и свои ставки. Какие намерения, какие ставки? Ремизов: В том, что касается защиты туркоманов, поддержки анти-асадовской оппозиции на территории Турции. В том, что касается в целом неприятия того, как развивается российская военная операция. В том, что касается нового витка обвинений в отношении Асада и так далее. То есть позиция Турции по Сирии и раньше была достаточно определённой, но сейчас она стала демонстративной и напрямую прямо и жёстко оппонирующей Москве. Так и будет дальше. "Вести ФМ": А всё-таки, совершив эту провокацию, Турция надеялась каким образом поменять ситуацию? Ремизов: Скажем так, Турция в рамках этой провокации исходит из того, что она выигрывает в любом случае. Кроме, может быть, массированного военного ответа со стороны России, массированных ударов по инфраструктуре. Если Россия не объявляет войну Турции в ответ, не вступает в войну с Турцией, то она несёт колоссальный репутационный ущерб. Если она не принимает жёстких силовых мер, скажем так - не обязательно массированная война, можно нанести удар по инфраструктуре на территории Турции, сказав, что это инфраструктура террористов, можно сбить что-то в ответ, и дальше ждать уже реакции: ну, хорошо, теперь ваш ход – то сейчас репутационный удар нанесён по Москве. Все, кто нам враждебны в регионе, они говорят: "Ну, вот, наконец-то Москва получила своё, и теперь вы увидите, кто здесь главный. Кто сила". Те, кто нам симпатизировали, естественно, они тоже несколько огорчены и озадачены. "Вести ФМ": И, опять же, тоже ждут с интересом нашей реакции. Ремизов: И тоже ждут с интересом российской реакции. Фактор НАТО. Эрдоган считает, что он полностью страхует его даже от ограниченных военных ответов со стороны Москвы. Возможно, считает. Но я думаю, что он ошибается. Потому что как раз ограниченный военный ответ, ну, типа ударов по инфраструктуре террористов на территории Сирии, например, в каком-нибудь лагере подготовки…   Полностью слушайте в аудиоверсии.