Что было бы с Россией, если бы в гражданской войне победили белые, а не большевики? Рассуждают историки Евгений Спицын и Александр Пыжиков. Медведев: 1917 год. Россия подошла к октябрю 1917 года в совершенно определенном состоянии - с недееспособным практически правительством, с разваленной армией, но, тем не менее, Российская империя продолжает войну на стороне Антанты. Причем мы почему-то думаем только про Западный фронт, но мы воевали и на Южном фронте, Кавказском - очень тяжелая идет война. И вот, представим, война продолжается. Большевики не совершили революцию. И что? Попадает ли Россия на эту мирную Версальскую конференцию? Потому что обычно говорят: вот, дескать, большевики украли победу. Чуть-чуть бы нам оставить. Спицын: Владимир Вольфович на этом особо акцентирует внимание, да и не только он. Пыжиков: Вопрос, который Андрей сейчас сформулировал, во многом ясен. Я сразу в своей ремарке сказал, что отношение к Временному правительству делится на два этапа: первый - это восторженное, Евгений Юрьевич об этом продолжил говорить, а когда июльская военная катастрофа военная под Тернополем стала уже явью, и все поняли среди союзников, что эта недееспособная армия вообще ни на что уже не способна, требовать от нее какого-то наступления просто бессмысленно! И что тогда они делают - они просто плюнули на все, это точно, и вот именно тогда что начинается: Керенский становится премьером после июльских событий, Львов уходит на волне этого кризиса. И что союзники начинают делать? Они улыбаются Керенскому, но начинают разыгрывать карту Корнилова, потому что английские представители в ставке, когда Корнилов уже стал верховным главнокомандующим, откровенно, это видно по всем воспоминаниям и документам, которыми мы сейчас располагаем, говорили, что Керенский - это же болтун, потому что он ездил, уговаривал войска атаковать. Это был целый вояж по всей линии фронта, он мотался. Его не было в Петрограде! И вот теперь - Корнилов. Спицын: Сальников, он, Коваленко - был вот этот карман. Пыжиков: Теперь - Корнилов. И английский военный атташе Нокс, его воспоминания недавно опубликованы, поставил на Корнилова. Медведев: Они думали, что он сможет стать диктатором? Пыжиков: Да, они думали так: он не будет болтать, а будет управлять, что называется, твердой рукой. Медведев: То есть они были готовы заменить Временное правительство? Пыжиков: Абсолютно! Они это приветствовали. Спицын: Причем они рассматривали несколько кандидатур: у них там был и Маниковский был, и Брусилов был. Но они, в конечном итоге, остановились именно на Корнилове. Пыжиков: Но Корнилов тоже провалился 1 августа. После этого случилась очень интересная вещь: к Керенскому явились все эти послы, о которых мы много говорим. Медведев: Поясним нашим слушателям. Дело в том, что все эти послы активнейшим образом участвовали в подготовке Февральской революции в России. Спицын: Палеолог... Медведев: В резиденции британского посла Бьюкенен, в общем-то, был штаб заговорщиков. Они туда съезжались поболтать, порешать. В общем, завтра "завтра царя сковырнуть". Да, как сейчас в Киеве ездят в американское посольство. Спицын: Аналогия интересная. Пыжиков: Это об аналогиях и об альтернативах. И вот теперь, когда "корниловский мятеж" провалился, Керенский торжествовал победу, как он это все изображал, к нему явились эти три посла, те, которые участвовали в подготовке еще Февральской революции. Спицын: Хотя Ленин тогда сказал свою знаменитую фразу, что "Керенский - это такой же Корнилов", который разругался с Корниловым по неосторожности. Полностью слушайте в аудиоверсии.