Интервью "Фигура Крылова открылась как гораздо более сложная"

ЗАСЛАВСКИЙ: В студии Григорий Заславский, добрый день.

Я давно уже хотел поговорить про книгу, которая называется "Иван Крылов – superstar". И я рад приветствовать в этой студии авторов этой книги Наталью Самовер и Екатерину Лямину. Наталья Владимировна, Екатерина Эдуардовна, здравствуйте.

ЛЯМИНА: Здравствуйте.

САМОВЕР: Добрый день.

ЗАСЛАВСКИЙ: И для меня это одна из самых интересных, одна из самых доставивших мне удовольствие книг. Во-первых, потому, что да уж, можно сказать, самый известный всем нам герой, и вдруг выясняется, что мы про него практически ничего не знаем. Потому что, ну кто же не знает дедушку Крылова? С дедушкой вы тоже довольно серьезно в своей книге, довольно-таки толстой, подробно разбираетесь. И, наверное, стоит начать с самого простого вопроса: как вообще вам пришло в голову в начале 20-х годов 21-го века посвятить время и силы тому, чтобы написать про человека, о котором все знают всё, и поэтому никому уже и не интересен, потому что все о нем всё знают.

САМОВЕР: Ну, отчасти именно из-за этого парадокса, о котором вы сказали.

ЗАСЛАВСКИЙ: А что первое вы узнали такого про Крылова, что заставило вас подумать: о, это же, из этого можно потянуть эту ниточку. А дальше потянулись и другие друг за другом какие-то события и факты, которые заставили вас говорить: ой, и это впервые, и это впервые, и тут тоже.

ЛЯМИНА: Тогда надо возвращаться к началу и вовсе 2000-х годов. Мы писали с Наташей статью "Поэт на балу". Это история про то, как в январе 1830 года в Аничковом дворце на балу Николая Павловича и Александры Федоровны, таком святочном, оказались Крылов, Жуковский и в виде своего стихотворения про циклопа Пушкин. И нам стало интересно, как каждый из этих поэтов вел себя в этой довольно специфической ситуации. Ну, с Пушкин там как бы случай не совсем прямой, а вот Крылов и Жуковский…

ЗАСЛАВСКИЙ: То есть Пушкина живьем не было.

ЛЯМИНА: Пушкина живьем не было, да.

ЗАСЛАВСКИЙ: А кто читал?

ЛЯМИНА: Читала фрейлина Тизенггаузен, по просьбе которой собственно он и написал это стихотворение. Ну, стихотворение можно считать куртуазным, можно считать…

САМОВЕР: Это такой вот экспромт.

ЗАСЛАВСКИЙ: Экспромт, да, милый экспромт.

ЛЯМИНА: Ну, обычным, вполне обычным мадригалом для Пушкина. А что касается Жуковского и Крылова, они там, им страшно на этом балу, и вынуждены быть переодетыми. Жуковскому было в каком смысле проще? Он с этой семьей, так сказать, работал каждый день, он воспитывал их сына, и хотя у него были много недоразумений или во всяком случае сложных моментов с Николаем Первым. Что сделал Крылов? Там был такой спектакль с размытым таким, рыхлым очень сюжетом, который собственно состоял в том, что все выходили и какие-то стишки обращали, ну вот так отчасти утренник такой. И вот тут мы, Наталья Владимировна расскажет, что мы собственно сделали, и почему это стало исходной точкой такого интереса к нему.

САМОВЕР: Как он вылился в книгу.

ЛЯМИНА: Крылов – пожилой, полный мужчина с лохматыми седыми бакенбардами, лохматыми седыми волосами, всем известный толстяк. Ему была отведена роль музы Талии. То есть это муза комедии, а он в молодости своей комедиограф, в общем, еще его комедии продолжали время от времени идти в петербургских театрах, еще помнили, что он не только автор басен, но и комедий. И он написал для себя стихотворный монолог музы Талии. Это длинное, прекрасное стихотворение. И если Жуковский и Пушкин отделались несколькими строчками, то Крылов написал полноценный, большой великолепный театральный монолог. И мы разбирали это произведение, и были поражены глуби ной и тонкостью его работы со своим публичным образом и с этой аудиторией. Потому что он запросто мог быть фарсово смешным, но он сделал роскошный театральный монолог, он дирижировал их смехом. Они смеялись тогда, когда ему это было нужно, и над тем, над чем он считал нужным. Он был драматургом и актером одновременно. И мы были поражены тем, что имеющийся в нашем распоряжении инструментарий крылововедения не позволял нам это познать. Мы это открыли, углубившись в недра этого монолога. И мы были удивлены тому, что фигура Крылова открылась нам как гораздо более сложная, чем то, что мы о нем думали. И с этого момента мы стали специально обращать на Крылова внимание.

Полностью слушайте в аудиоверсии!