Нашего собеседника вполне можно было бы представить и так:"Петр Иванович Макаров, мэр города, в котором учатся кадеты из многосерийного фильма "Кадетство", что идет на телеканале СТС", и наверное, все сразу поняли бы, что речь о заслуженном артисте России Георгии Хачатуровиче Мартиросяне. - С "Кадетства" мы начали разговор еще и потому, что телеистория эта закончилась, а народ, любящий смотреть телевизор, недоумевает: неужели не будет продолжения? Мне, впрочем, показалось, что в известном смысле эта история, конечно, сказка... МАРТИРОСЯН: В общем, да; мы все воспитаны на сказках, и когда мы находимся в начале жизни, нам всем нужны именно сказки. Потому что без них нет той самой правды жизни, которая наступает потом - со всеми своими плюсами и минусами. - Откровенно говоря, у меня есть приятель, который много лет назад заканчивал Суворовское училище, и его рассказы о жизни, быте и учебе в общем далеки от того, что нам показывают в "Кадетстве". Там и отцы-командиры человечны, и даже отрицательные моменты в конце все равно сглаживаются, но будни военного училища суровы... МАРТИРОСЯН: Я считаю, что это как раз нормально: в перспективе воспитывают мужчин, и это правильно, что существует та самая ступень, которую должны преодолеть все мужики. То есть момент строгости и перспективной ответственности за то, что ты делаешь. И та ответственность, которая ложится на мужиков в этой жизни, должна существовать. - Поговорим о вашей роли в этом фильме. Вы играете государственного человека, чиновника, которых у нас, как известно (особенно сейчас) не любят. Вы сначала мэр, потом оказываетесь в Москве, в правительстве, и все равно это образ, скорее, положительный, хотя вашей чиновничьей работы там в общем и не видно. Есть, правда, эпизод, когда вы сражаетесь с человеком, который хочет захватить предприятие. Не кажется ли вам этот образ несколько схематичным, ходульным? Эдакий положительный чиновник... МАРТИРОСЯН: Согласен. Все стороны именно этой биографии на самом деле немного придуманы, сказочны. Но в принципе эта роль проходит в картине пунктиром, она далеко не главная, и я к этому весьма спокойно относился и не давил ни на кого, не требовал, чтобы мне дали сыграть что-либо более жизненное. И сценаристы, которым я очень признателен за то, что они все это выписывали, помогали мне "примерять" и "усаживать" роль. Вот, скажем, Максима я называл Максом, и они так и стали писать: Макс. То есть мои выражения они стали проецировать на саму роль. Это для меня очень ценно; команда, которая пишет, - это абсолютно доступные люди, и даже в этой сказке не было никаких придумок, все было абсолютно жизненно. - Но там есть много если не трагических, то явно драматических моментов; расставания, ссоры, серьезные разочарования. МАРТИРОСЯН: Да и образы там не все гладкие, причесанные и пушистые; вообще я считаю, это здорово. - Когда идет какой-то популярный сериал, есть люди, которые смотрят его с начала до конца: есть любители, фанаты, есть люди, обладающие свободным временем, наконец. И жизнь героев представляется таким зрителям тождественной жизни артистов. И даже странно, что человек этот может потом появиться в другом образе. Вам это не мешает? МАРТИРОСЯН: Нет, но проблему вы подметили точно. Скажем, на гастролях ко мне подходят люди и спрашивают: "Это вы - папа Макарова?" То есть зрители стопроцентно идентифицируют артиста с его ролью...