Где кончается реальная Москва? Что мешает Москве вступить в клуб мировых городов? Мегаполис глазами учёных - есть ли идеальная модель? И почему так трудно перенести её на реальные условия? Расскажет профессор Московского архитектурного института Вячеслав Глазычев в совместном проекте радиостанции "Вести ФМ" и портала "Полит.ру" "Наука 2.0". Кузичев: Итак, в эфире проект "Наука 2.0" - совместный проект радиостанции "Вести ФМ" и портала "Полит.ру". Мы в полном составе - Борис Долгин, Дмитрий Ицкович и Анатолий Кузичев. Здравствуйте, друзья. И сегодня мы беседуем с Вячеславом Леонидовичем Глазычевым - доктором искусствоведения, заведующим кафедрой управления территориальным развитием Российской академии народного хозяйства и госуправления при президенте Российской Федерации, также он профессор МАРХИ. Очень много титулов, званий и всего прочего, но вот главные мы, пожалуй, перечислили. Здравствуйте, Вячеслав Леонидович. Глазычев: Добрый день. Кузичев: Мы планируем с вами две передачи, если вы не против, записать. Глазычев: Сколько хотите. Кузичев: Хотим пока две. И первую хотим посвятить Москве целенаправленно. Как наука, вот если совсем общо сформулировать тему беседы, помогает определять стратегию развития нашего города? Долгин: Ну да, потому что это вообще при кажущейся очевидности такого вопроса не совсем очевидная вещь. Есть город, он развивается, живут люди, бегают, что-то происходит. Есть политические задачи у города. Есть пробки, есть проблемы. А как это все связать в единое целое, есть ли у этого единый такой научный центр управления? Глазычев: Научного центра натуральным образом нет. Во-первых, потому, что наука всерьез с городами работать не умеет. Слишком сложный объем, более сложного вообще трудно придумать. Ицкович: А человеческий организм? Глазычев: Нет, город гораздо сложнее. Кузичев: Город гораздо сложнее. Глазычев: Потому что здесь еще Interaction - связи между этими организмами, клетками, и все присутствуют. Поэтому есть только отдельные плоскости, в которых этот странный объект (а сверхгород, мегаполис, большой город и вовсе странные объекты) высвечивается. Экологи, вменяемые экологи, знают, что об этом сказать, где есть предел, за которым дышать уже нечем. Ицкович: Экологи - такие нормальные, не в смысле экосреда, а в смысле экологи, которые про природу. Глазычев: Вменяемые, которые вообще допускают существование человека, потому что есть некоторые, которым человек ни к чему. Кузичев: Да-да, муравьи чтобы были, а людей не надо. Глазычев: Второе. Кое-что знают социологи, но очень мало. Потому что исследований и заказывали мало, и проводили мало. Полностью слушайте в аудиоверсии.