На грядущей неделе в Большом театре состоится премьера детского балета "Мойдодыр". Этот спектакль был создан специально для сцены Большого - редкий случай, когда театр заказал не просто новый балет, а новый детский балет. Об этом культурный обозреватель Анна Кочарова беседовала с хореографом-постановщиком Юрием Смекаловым в студии радио "Вести ФМ". Кочарова: Добрый день. В студии Анна Кочарова. И сегодня у нас в гостях хореограф-постановщик и автор либретто нового балета, который скоро появится на сцене Большого театра, Юрий Смекалов. Юрий, добрый день. Смекалов: Здравствуйте. Кочарова: И сегодня мы говорим о балете "Мойдодыр", премьера которого вот-вот уже нас ожидает. Надо сказать, что сегодня это довольно большая редкость, по крайней мере для российских театров, когда ставится новый балет, пишется с нуля, так сказать, либретто и делается хореография. Не говоря уже о том, что детские балеты вообще появляются крайне редко. Хотя надо вспомнить и "Утраченные иллюзии", это был взрослый балет в Большом театре в прошлом сезоне, и вот теперь детская постановка. Скажите, сложно было ли работать в целом над детским спектаклем? Смекалов: В первую очередь хочу сразу поправить: это не совсем детский балет, это скорее молодежный триллер. Кочарова: Даже так? Удалось сделать из "Мойдодыра" молодежный триллер? Смекалов: Я думаю, что вообще стихи Чуковского, вся поэзия Чуковского, она пропитана не совсем детскими, а  такими лирическими историями, и в этом есть все удовольствие от прочтения его стихов. Потому что его поэзия насыщена постоянными действиями, гиперболизированными формами добра и зла, очень много мы видим в стихах глаголов, соответственно ребенок может ярко представлять ту образность персонажей и ту действенность персонажей. И поэтому это очень важно для нас было сохранить это и в нашем произведении. Дело в том, что "Мойдодыр" - всем известное стихотворение, которое действительно на меня лично производило такое серьезное, ужасное впечатление в детстве, но мне оно очень нравилось. Кочарова: Ужасное, да. Смекалов: Оно мне очень ужасно нравилось, скажем так. Потому что и сам Мойдодыр, и вот этот парад чайников, трещеток, щеток и так далее, мочалок - это все было очень необычно. И как сын, по-моему, Агнии Барто сказал, что как я завидую этому мальчику, потому что мне хотелось бы тоже... наверное, я тоже не буду умываться, чтобы увидеть, как оживают игрушки. Кочарова: Ну, вот наконец-то мы все дожили и увидим, как они оживут на сцене. Смекалов: Да, да. Кочарова: Скажите, вот вы употребили "молодежный триллер", такой термин. Что вам позволило из, в общем-то, все-таки детского стишка сделать молодежный триллер, за что вы зацепились? Смекалов: Ну, скажем так, я сочинял собственную сказку, опираясь в первую очередь, конечно, на стихотворение Чуковского. Но мне необходимо было, во-первых, создать еще несколько конфликтов, которые были бы интересны. Кочарова: Ну, понятно, да, что там много линий должно быть. Смекалов: Конечно. И в то же время провести какую-то генеральную мораль, которую ребенок будет видеть в этом произведении. И в первую очередь, конечно, я зацепился за антисоциальный персонаж Замарашки, потому что по сути ребенок своим поведением и своим отрицанием, он пытается быть независимым, он пытается проявлять свою индивидуальность - быть ярким, независимым, не похожим на остальных детей, которые хорошо учатся в школе, которые умываются и у которых порядок в комнате. И вот это, мне кажется, основная такая идея, которая была мне интересна. Но, естественно, что... Кочарова: Скажите, а вот эта антисоциальность, она актуальна по сей день для современных детей? Смекалов: Она актуальна для любого абсолютно ребенка в любую эпоху. Это период формирования личности, это нормально. И также у нас есть персонаж Девочка-Чистюля, внучатая племянница волшебника, непосредственно самого Чуковского, которая и ради которой этот Замарашка идет к этой чистоте. Кочарова: И намечается здесь лирическая линия, получается? Смекалов: Абсолютно, конечно. Он понимает, что если он не будет следить за своей внутренней и внешней чистотой, то никакая девочка дружить с ним не будет. Кочарова: И у вас, вы упомянули, еще и Чуковский сам присутствует как герой. Смекалов: Обязательно, конечно. Потому что мне хотелось его вывести, потому что вообще Николай Корнейчуков, он по сути не совсем раскрыт пока вот для широкого читателя, он раскрыт как поэт детских каких-то сказок. Кочарова: Безусловно, да. Смекалов: Но как творец, как критик, как обозреватель и писатель, многие его не знают. Кочарова: Ну да, это скорее ограниченный круг людей. Смекалов: Конечно.   Полностью слушайте в аудиоверсии.