ДОВЛАТОВА: У нас в гостях серебряный призер Олимпиады в Турине, а также обладатель кубка мира Альберт Демченко, замечательный саночник. И вообще, я хочу сказать, Альберт, это большая для нас удача, потому что с вашим появлением у России появилось такое высокое место в санном спорте. По-моему, олимпийских призеров у нас не было. Не в Советском Союзе, а в России. ДЕМЧЕНКО: Здравствуйте. ТРАХТЕНБЕРГ: Скажите, Альберт, это бобслей? ДЕМЧЕНКО: Нет, это сани. ТРАХТЕНБЕРГ: А в чем разница, объясните? ДЕМЧЕНКО: Бобслей – это такая большая машинка, в ней может от 2 до 4 человек сидеть. ТРАХТЕНБЕРГ: А один разве не ездит? ДЕМЧЕНКО: Да нет, это не олимпийский вид спорта. Но есть. ТРАХТЕНБЕРГ: Я просто видел по телевизору. ДЕМЧЕНКО: Они разбегаются и дружной гурьбой туда прыгают и едут. Один из них тянет за веревочки, остальные держатся за веревочки, просто чтобы не выпасть. ТРАХТЕНБЕРГ: А вы? ДЕМЧЕНКО: Я спокойно один сажусь в саночки, отталкиваюсь руками, ложусь на них и еду вперед ногами. ТРАХТЕНБЕРГ: А кто обратно тащит на веревочке? ДЕМЧЕНКО: Обратно нас, как правило, поднимает машина, или в советское время на естественных трассах мы таскали их на спине, на горбу практически. ДОВЛАТОВА: Поэтому Альберт такой крепкий, накачанный, сильный мужчина. ДЕМЧЕНКО: Ну, в принципе не поэтому, а потому что в свое время очень хотел выиграть Олимпийские игры и много тренировался. ТРАХТЕНБЕРГ: А зачем? Выиграть Олимпийские игры? Чего хорошего? ДЕМЧЕНКО: У меня был первый тренер, который сказал, что спортсмен должен стремиться к высшей своей точке. ТРАХТЕНБЕРГ: А Олимпийские игры это самая высшая? ДЕМЧЕНКО: Да. ТРАХТЕНБЕРГ: А чемпионат мира? ДЕМЧЕНКО: Ну, чемпионат это другое. ДОВЛАТОВА: Другой статус совсем. Начнем с самого начала, Альберт. ДЕМЧЕНКО: Ну, родился я на Урале. ТРАХТЕНБЕРГ: Где? ДЕМЧЕНКО: В городе Чусовом Пермской области. ТРАХТЕНБЕРГ: Там речка Чусовая. ДЕМЧЕНКО: Да, да. ТРАХТЕНБЕРГ: Хозяйка Медной горы как раз. ДЕМЧЕНКО: Да, как раз у нас Бажов, еще много людей, сейчас всех не вспомню. ТРАХТЕНБЕРГ: Вот вы родились в каком году, если не секрет? ДЕМЧЕНКО: В 1971-м, это не секрет. ТРАХТЕНБЕРГ: Ты такой старенький уже? Выглядишь молодо. ДОВЛАТОВА: Здоровый образ жизни. ТРАХТЕНБЕРГ: А что, не куришь, не пьешь? ДЕМЧЕНКО: Я не могу все это делать, поскольку я должен нести здоровый образ жизни в жизнь и популяризировать этот здоровый образ жизни. ТРАХТЕНБЕРГ: А зачем нужна такая жизнь? ДЕМЧЕНКО: Жизнь не выбирают, она сама приходит к нам. ТРАХТЕНБЕРГ: Не знаю. ДОВЛАТОВА: А как она к вам пришла? В какой семье вы родились? ТРАХТЕНБЕРГ: Чем занимались ваши родители? ДЕМЧЕНКО: Ну, давайте так. В советское время родился, в семье пролетариев, моя мама и отец – рабочие, у нас есть профильное предприятие в городе – Чусовской металлургический завод. ТРАХТЕНБЕРГ: Медь добывали? ДЕМЧЕНКО: Нет, там у нас чугуний, феррованадий, нормально все с этим. ТРАХТЕНБЕРГ: Алюминий, чугуний. ДЕМЧЕНКО: Алюминий – это не к нам. ДОВЛАТОВА: А братья, сестры есть? ДЕМЧЕНКО: У меня четыре брата, я самый старший в семье, и потом уже идут четыре брата помладше. ТРАХТЕНБЕРГ: Вот народная мудрость утверждает, что братьям Кличко, чтобы они выросли в форме, дарили одну игрушку на двоих. ДЕМЧЕНКО: Ну, я не знаю, у нас с этим как-то получалось┘ ТРАХТЕНБЕРГ: Вы, что ли, не дрались с братьями? В глаза мне посмотрите. ДЕМЧЕНКО: У меня с братьями большой перерыв, то есть со вторым братом у нас два года разница, а потом уже идет восемь лет, у нас с ними не было одних игрушек в это время. ТРАХТЕНБЕРГ: Два года, дерись не хочу. ДЕМЧЕНКО: С Олегом-то в принципе бывали стычки. ТРАХТЕНБЕРГ: А знаете, мне рассказывали, что есть такие братья, которые не дерутся. Я пытаюсь развеять этот миф. Все дерутся, даже сестры дерутся. Родители работали на этом комбинате┘ ДЕМЧЕНКО: Да, Анна Михайловна и Михаил Евстафьевич. ДОВЛАТОВА: Значит, соответственно, вы получаетесь у нас Альберт Михайлович. ДЕМЧЕНКО: Да. ДОВЛАТОВА: Очень приятно. ТРАХТЕНБЕРГ: Альберт Михайлович, вы родились, ну, это радостное событие, естественно, было отмечено. Потом вас воспитывали дома. ДОВЛАТОВА: Какой же дом-то, в детском саду, наверное. ДЕМЧЕНКО: Меня воспитывали, как полагается, в детском саду, потому что родители должны были работать, зарабатывать деньги. ТРАХТЕНБЕРГ: Может быть, бабушки вас воспитывали. ДЕМЧЕНКО: Ну, у нас в семье так повелось, что бабушки, как правило, не воспитывают своих внуков. ДОВЛАТОВА: Почему? ДЕМЧЕНКО: Не знаю, но так вот у нас повелось. То есть у меня две дочери, бабушки в принципе ни одну дочь не воспитывали до сих пор. ДОВЛАТОВА: Вот вы пошли в детский сад, вы там были самый сильный, самый, наверное, большой, самый крепкий мальчик? ДЕМЧЕНКО: Нет, не скажу, что я там самый сильный был и самый большой, я просто был самый, скажем, может быть, самый наглый. ДОВЛАТОВА: А в чем проявлялась ваша наглость? Спортивный характер и дух? ДЕМЧЕНКО: Ну да, наверное, то есть стремление всегда быть первым и у всех выигрывать. ДОВЛАТОВА: А у вас в саду были какие-то спортивные состязания? ДЕМЧЕНКО: Нет, у нас там, как полагается, эстафеты детские и все такое прочее. Был у меня не очень, да в принципе и сейчас у меня не очень характер спокойный. ТРАХТЕНБЕРГ: Мне опять становится страшно – неспокойный характер. ДОВЛАТОВА: А глаза у вас добрые. ТРАХТЕНБЕРГ: Глаза добрые – это ни о чем не говорит, а мускулы какие большущие! А характер неспокойный! Хорошо. Хотел быть всегда самым лучшим. ДЕМЧЕНКО: Да, уже в то время я постоянно катался на санях, потому что детский сад находился на горе, куда меня на санях привозили зимой. А обратно, конечно, вниз я ехал уже сам. ТРАХТЕНБЕРГ: Саночки были вот эти деревянные с полосочками, с реечками? ДЕМЧЕНКО: Нет, нет, в то время таких саночек не было, поэтому варили из труб. ДОВЛАТОВА: Ух ты, а что это за санки были такие? ДЕМЧЕНКО: Это самодельные сани, их варят из труб, ну, это нормально, потому что за деньги в то время покупать было дорого, все-таки 1973-74 год, не совсем было как-то. ТРАХТЕНБЕРГ: Мне знакомо это время. ДЕМЧЕНКО: Вы Петербург не сравнивайте, пожалуйста. ДОВЛАТОВА: С Уралом. ТРАХТЕНБЕРГ: Альберт, не нервничай, я на колени встану, я боюсь просто напрягать. Я когда был маленький, нас возили на санках не сваренных из труб, а вот были такие┘ ДЕМЧЕНКО: Алюминиевые такие, в магазине покупали. ТРАХТЕНБЕРГ: Красивые считались гэдээровские, деревянные саночки с такими закругленными носами, у них еще была палка. ДОВЛАТОВА: Альберт, он над вами издевается. ТРАХТЕНБЕРГ: Это для богатых. Обыкновенные для пролетариев – алюминиевые с палочками. И вот когда мы ходили на горку кататься, мы тоже же все катались на горке┘ Ты вот смотришь на меня, а я тоже любил кататься на саночках с горки. ДОВЛАТОВА: Ну, ты их сам, видимо, не носил, судя по виду. ТРАХТЕНБЕРГ: И катались, знаете, такие были не блины┘ ДОВЛАТОВА: Тазик такой. ТРАХТЕНБЕРГ: Тазики такие были алюминиевые. ДЕМЧЕНКО: Это вообще мечта. ТРАХТЕНБЕРГ: У тебя был такой тазик? ДЕМЧЕНКО: У меня не было такого тазика. Ну, извините, не могли мы тогда позволить. ТРАХТЕНБЕРГ: Уважаемые радиослушатели, те, у кого были вот эти тазики, и где вы с этими тазиками? Вот чемпион сидит у нас, санник – правильно? ДЕМЧЕНКО: Саночник. ТРАХТЕНБЕРГ: Саночник. А вы где, кому я завидовал, хотел вот этот тазик красный, желтый, голубой, выбирай себе любой, так и не покатался, ни разу в жизни на таком блюдце я не покатался. ДЕМЧЕНКО: После детского сада, соответственно, школа, я собирался в школу в принципе уже с 6 лет, такой был довольно-таки сообразительный. Ну, поскольку характер мой был не очень веселый, меня в школу учитель, она жила в соседнем доме┘ ДОВЛАТОВА: Она знала. ДЕМЧЕНКО: Да, знала мои повадки и выходки, короче, она сказала, что такого ребенка она к себе в класс не возьмет. ДОВЛАТОВА: Стоп, какие были выходки? Почему она сделала такой вывод? ДЕМЧЕНКО: Ну, я жил в поселке. К соседям за яблоками сходить┘ ТРАХТЕНБЕРГ: Кто не лазил к соседям за яблоками? Вот чем удивил. ДОВЛАТОВА: И что, из-за этого в школу не взяли? ДЕМЧЕНКО: Ну, рогатки там, прочее, может быть, поэтому не взяли. ДОВЛАТОВА: А она, хитрая, решила, чтобы ты на следующий год пошел к другой учительнице. ДЕМЧЕНКО: Да, да. ДОВЛАТОВА: А ей не портил показатели? ТРАХТЕНБЕРГ: Это еще раз символизирует хитрость и коварство женщин. Вот мужчина-учитель, он бы взял, наоборот, такого мальчика, чтобы перевоспитать и сделать из него человека. ДЕМЧЕНКО: Ну, перевоспитание, наверное, так двигалось не очень хорошо. Ну вот, закончил начальную школу, перешел в среднюю. Я сначала учился в одной школе в начальной, у нас так было, первые три класса, потом перешел в среднюю школу ╧8 города Чусового опять же. ДОВЛАТОВА: А ты занимался каким-то спортом в детстве? ДЕМЧЕНКО: Нет, нет, в поселке не было ни секций, ничего, а город был довольно-таки далековато. И когда пришел в школу, там соответственно новые дети, кто-то в начальных классах отучился, пришлось немножко воевать. Наверное, года два подрался в школе, а потом как-то начал заниматься спортом и прекратил это дело. Полностью интервью слушайте в аудиофайле.