Кубок интерпретаций Бетховен-250. "К далёкой возлюбленной"

Вокальный цикл «К далекой возлюбленной», опус 98 на слова врача и поэта-любителя Алоиза Яйтелеса, сочинён в апреле и издан в октябре 1816 года с посвящением патрону, меценату и поклоннику бетховенской музыки князю Лобковицу. Композитор явился здесь основоположником нового жанра – цикла песен, связанных между собой поэтическим и музыкальным содержанием. В отличие от многочисленных циклов Шуберта и Шумана, шесть песен Бетховена без перерыва переходят одна в другую, завершаясь повторением начальной песни. Таким образом, подзаголовок «Liederkreis» (круг, то есть цикл песен) в данном случае обретает буквальное значение.

В этом цикле Бетховен оказался максимально близок к идеалу Гёте Volksweise как основе композиции песни.

Возможно, это произведение обращено к таинственной «Бесмертной возлюбленной» Бетховена, о которой известно по письмам к ней, написанным композитором 6 и 7 июля 1812 года, и чье имя не установлено до сих пор.

Мы с вами послушаем последнюю 6-ю песню цикла, представляющую собой по сути радостный итог любовных переживаний героя.

Nimm sie hin denn, diese Lieder

Возьми же её туда, эту песню,

Которую я тебе, любимая, пою,

Чтобы поздними вечерами вновь и вновь

Звуком сладким она звучала!

Когда алый закат отразится

В тихом синем озере,

И последний луч угасает,

Позади дальних высоких гор,

И ты споёшь, как пою я сейчас

Моей переполненной грудью,

Без искусственной пышности, без прикрас,

И мое страстное желание исполнится:

Пусть перед этой песней отступит все,

Что разлучает нас так долго,

И одно любящее сердце получит то,

Что ему другое любящее сердце посвящает!

Свободный перевод Ольги Шошиной в обработке Олега Митрофанова

В этом году Бетховена вышли 2 записи этого цикла, и именно их мы и сравним на примере этой завершающей его песни.

Наш конкурс, который мы условно назовём Бетховен 2020, открывает знаменитый британский тенор Иэн Бостридж, партия фортепьяно Антонио Паппано.

У Иэна Бостриджа довольно много поклонников, в том числе и в России. Певец всегда узнаваем, исполняет ли он Монтеверди, Пёрселла, Баха или Шуберта, которого он перепел почти всего. И у него, безусловно, свой уникальный способ взаимодействия с музыкальным материалом, это мы чувствуем и в Бетховене, ну и, конечно, слышим эти характерные «бостриджские» обертона.

Затем обратимся к другой записи, которая вышла буквально только что. Немецкий баритон Георг Нигль и хорошо знакомая вам Ольга Пащенко, играющая на историческом фортепьяно мастера МакНалти, реплике инструмента Конрада Графа 1819 года. Вы, безусловно, почувствуете огромную разницу в исполнениях, и дадите свою оценку. Нисколько не пытаясь на неё повлиять, замечу лишь, что в этом исполнении я лично ощутил эту музыку как важную часть великой немецкоязычной родословной жанра Lied, и даже больше – часть огромного пласта немецкой вокальной музыки от условно Баха до Курта Вайля.

Об этих записях можно говорить много, и чувственным персонализмом Бостриджа или стилистическим историзмом Нигля их особенности, конечно, не ограничиваются. Вам предстоит сложный, но интересный выбор.