В первых номерах кантаты Бах создаёт совершенно неповторимый ориентальный колорит, соединяя в оркестре 2 валторны, 2 продольные флейты, 2 гобоя да качча, струнные и бас. В этой экзотической звуковой ауре рождается зримое ощущение роскошного каравана верблюдов, горбы которых сияют нагруженными дарами. Возникает вопрос. Царям есть что преподнести, а что же делать маленькому человеку? Как и чем ему возблагодарить младенца в вертепе, ведь у него нет никаких богатств. Ответ находится в речитативе баса, следующем за вступительными хором и хоралом. "Если не мало Тебе будет моё сердце, то милостиво приими его, ибо ничем высоким одарить Тебя я не смогу". В следующем центральном, географически и семантически, 4-м номере кантаты, арии баса, возникает удивительная метаморфоза. "Ничтожно злато из Офира; прочь, прочь с тщеславными дарами, какие вы отняли у земли! Лишь сердце нужно Иисусу; его, о христиане, принесите в дар Спасителю в наставшем сем году!" Чтобы подчеркнуть ценность личного послания сердца простого бедного верующего человека, Бах решается на дерзкий поступок. Он противопоставляет этот дар золота веры и ладана молитвы тщеславному подношению царей, да ещё и обвиняет их в коррупции! Эту удивительную арию, соединяющую риторику "прокурорской речи" и гимна сердечному приношению, мы послушаем в двух исполнениях с участием … одного и того же певца — выдающегося английского баритона Питера Харви. Тем не менее, разительное отличие интерпретаций Gabrieli Players Пола Маккриша и English Baroque Soloists Джона Элиота Гардинера наведут вас на интересные размышления.