Открытая школа "Петр Первый изменил языковой тренд с восточного на западный"

Какие иностранные языки учили в дореволюционной России? Причины доминирования в разные эпохи конкретных языков. Рациональное в методиках изучения – что можно использовать и сейчас? Подробнее – Гия Саралидзе и Марат Сафаров.

САРАЛИДЗЕ: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вестей ФМ" – Марат Сафаров и Гия Саралидзе. Марат, приветствую.

САФАРОВ: Приветствую, Гия.

САРАЛИДЗЕ: Продолжаем наш спецпроект, который называется "Открытая школа". Говорим мы об образовании и об истории образования, и о том, что нам не нравится. А в образовании очень часто многим что-то не нравится, спорят, доказывают свою правоту. Вот как раз об этом мы говорим. Стараемся делать это спокойно, с одной стороны, с другой стороны – не избегая каких-то острых углов.

Сегодня хотим поговорить об изучении иностранных языков. В разное время в нашей стране были разные этапы, но сегодня поговорим о дореволюционной эпохе. Если говорить про допетровские времена, как историки, как люди, получавшие историческое образование, тогда не утруждали себя изучением других языков. Если надо было пообщаться, для этого были специальные люди – толмачи их называли.

САФАРОВ: Да, были толмачи. И элита, в общем-то, могла какие-то слова заимствовать. И вообще, конечно, изменились очень серьезно в петровскую эпоху тренды на изучение языков. Скажем, может быть, чуть даже и пораньше – при поздних Рюриковичах, отчасти при первых Романовых, но больше все-таки до XVII века интерес у нас был к языкам восточным. Поскольку Россия тогда взаимодействовала плотно с восточным миром, с Османской империей, с Персией, вот в этом направлении. Поэтому наши толмачи и Толмачевская целая слобода, которая разместилась в Замоскворечье, это в основном были знатоки тюркских языков или фарси, как мы теперь говорим. Кстати, не арабского языка – почему? Потому что арабы тогда как участники политики и не фигурировали, это была часть Османской империи. В общем, все дело было на Востоке. Но при Петре…

САРАЛИДЗЕ: Оттуда сейчас и Толмачевский переулок.

САФАРОВ: И Старый Толмачевский, и который у Третьяковской галереи – Большой Толмачевский переулок. А при Петре вот этот перелом наступает. Конечно, он был подготовлен эпохой Алексея Михайловича. Мы знаем, что и Софья, и ее фаворит Голицын, они были склонны к западному миру. Причем западному – не совсем вот прям центрально-европейскому, скорее поближе, но тем не менее от Востока стали отдаляться в ментальном смысле, в повседневном таком придворном. И, конечно же, элиты это также восприняли.

САРАЛИДЗЕ: Да, Петр Первый как вообще зачинатель многого прозападного, в том числе и в языковой ситуации, конечно, изменил абсолютно этот тренд. Несмотря на то, что уже были наметки первые. Но теперь, с приходом Петра Первого, там все изменилось. Во-первых, он сам был полиглотом: он знал немецкий, голландский, английский, французский. И, конечно, он всячески ломал вот эту языковую изоляцию. И тогда в Россию, понятно, хлынули иностранцы, и дворянских детей стали отправлять набираться различным знаниям, в том числе и изучать языки, в Европу. И все вообще начали активно учить языки, потому что этого требовала ситуация.

САФАРОВ: И, конечно, теперь уже Петра, например, интересует не Толмачевская архаичная такая восточная слобода, а совсем другая – Немецкая слобода на Яузе, которая становится для него просто родным домом. И, безусловно, все это считывается элитами, а впоследствии и в Санкт-Петербурге.

Полностью слушайте в аудиоверсии!