Провокация Выпуск #85. Влияние стыда на доход. Как найти контакт со своим телом

С.НАСИБЯН: Добрый вечер, уважаемые радиослушатели. И, если вы слышите мой голос, это, как минимум, точно означает, что вы на «Маяке», что вы дождались программу «Провокация». И в эфире ее ведущий, я, Сергей Насибян, психолог, психотерапевт, коуч, путешественник, ну, и так далее.

Знаете, мы много времени уже проводим эти эфиры, не первый год, не первый сезон, и у нас уже устоялась такая шутка, что как бы психолог, которого вы заслужили. Это во всех смыслах слова правильно и правда. И я здесь сегодня в эфире, меня не было в прошлую неделю, сегодня я в эфире, для того чтобы мы с вами в эфире разбирали все те ситуации, обстоятельства и, возможно, неожиданные какие-то элементы вашей жизни, в которых вы оказались. И вам, может быть, кажется, что вы не знаете, как оттуда правильно выйти.

Может показаться, что я даю советы, может даже показаться, что я кого-то лечу, но я сразу хочу сказать, что никого я не лечу, советы мои слушать не надо. Единственная ценность, наверное, в нашем с вами диалоге, будь то смс или будь то прямой эфир, это только тот факт, если я сумел показать вам эту проблему, но с другой стороны. Вот это то, чем мы здесь и будем заниматься.

Писать в эфир можно нам всегда или писать в мой Телеграм-канал «Сергей Насибян, психолог». Подписывайтесь, там очень много всего интересного, там куча всяких активностей. Там вы всегда меня можете найти даже, когда меня нет в эфире радио. Либо звоните в прямой эфир.

Ну, и как обычно поделюсь мыслью, с которой я ехал в студию. Сегодня мы снимали программу на Первом канале, и в программе как раз одна дама сказала такую фразу, что вот моя проблема заключается в том, что я притягиваю в свою жизнь не тех, что называется, мужчин, ну, или не тех людей.

Вы знаете, один из самых частых запросов мне в моем Телеграм-канале, в моих тренингах, ну, или на каких-то лекциях, ну, я имею в виду, как правило, на коллективных мероприятиях бывает, не в частной работе, не в частной консультации или терапии, вот типа я притягиваю не тех. Люблю вот таких, а приходят такие, ну, и так далее. Ну, и я думаю, многие из вас, конечно же, могут себя в этом узнать.

Я очень много, часто в своих социальных сетях и во всех способах, в которых я общаюсь с вами, дорогие радиослушатели и подписчики, часто говорю о том, что, если вы позволяете себе слово «притягиваю», вы можете его себе позволить, но, если вы говорите слово «притягиваю», вы немножечко начинаете уходить в сторону так называемой мистики. А мистикой наш всеми с вами любимый Карл Густав Юнг называл необъяснимое, все то, что мы не можем объяснить.

Так вот объяснение у меня одно, оно очень простое. Дело в том, что, если мы кого-то притягиваем, то притягиваем мы только того, кто может сделать одну из двух вещей. Либо анальгировать, обезболить нашу боль, либо, наоборот, усилить ее. Все зависит от того, в каком мы находимся в этом смысле состоянии. Поэтому, если мы кого-то притягиваем, как правило, мы притягиваем только для того, чтобы... И дальше вот один из этих двух вариантов.

И сегодня я как раз забыл, перед съемками забыл это слово. Мы вчера говорили с моим психотерапевтом, психоаналитиком о том, как важно научиться переводить наши англоизмы в нашей речи в красивые русские слова. И так вот мы позволили с ним между собой разговор и употребили слово «трикстер», которое употребляется, в общем-то, в этом смысле в психоаналитическом контексте, в литературном контексте, я много работаю с разного рода сценаристами, сценариями, и там тоже часто мы используем такую роль, как трикстер. И вот знаете, есть такое прекрасное слово в русском языке, как плут. И вот плут это же трикстер.

И жизнь плутовская, она особенно интересна. Если бы я мог, так сказать, назвать нашу ассоциацию провокативного метода психотерапии плутовской, это было бы самым большим подарком. Вот, о чем я сегодня думаю.

Ну, а нам уже пишут вопросы и мне конкретно задают вопрос. «Здравствуйте, вопрос Сергею Насибяну. Как поддержать горюющую подругу, любимую, горюющую по близкому?»

Знаете, Ирина, мы очень давно обесценили слово «быть», вот прямо быть. Потому что, если вы подписаны на меня, то вы знаете о том, что я пишу притчи, время от времени они у меня рождаются, и я их публикую в своем канале. И вот я буквально недавно как раз разбирал такую притчу про то, как неправильно муж и жена горевали по своему погибшему ребенку.

В целом, это притча о горевании и о, скажем так, правильном горевании, правильном проживании этого горя. Но что касается поддержки, мы очень часто горюем, к сожалению, стараясь горевать и поддерживать друг друга согласно социальным нормативам. А в социальном нормативе мы тоже стали забывать, что слово «сострадание» или «милосердие» не равно жалость. И мы очень часто людей жалеем.

Единственное, в чем нуждается человек, который проходит через стадию горевания, это в том, что вы, находящаяся или находящийся рядом с ним или с ней человек, способны выдерживать те чувства, которые у него возникают. Потому что сам он их не выдерживает. И поэтому, если вы спрашиваете, как поддержать, это просто быть.

А я понимаю, что дальше задастся вопрос, как быть, что значит быть? Быть это значит присутствовать, не убегать, а просто находиться рядом. Не успокаивать, не пытаться пожалеть, а просто быть. Иногда просто помолчать, иногда утвердительно кивнуть, иногда коснуться. Но всегда просто оставаться вот в этом состоянии присутствия. Вот так отвечу я вам, Ирина.

«Сергей, добрый день. Меня зовут Жанна. Вопрос. Муж перед тем, как сконцентрироваться или начать говорить, кхыкает. Часто очень, утомляет и стало невыносимым. Прошли полное обследование, здорово. Куда посмотреть или куда идти с такими ситуациями? Врачи говорят, что все в порядке. Есть подозрение, что это психосоматический кашель. Когда нервничает, кхыкает сильнее, кашляет сильнее».

Если ваши врачи утверждают, что этот кашель не имеет нозологии биологической, то мы, действительно, можем говорить о психосоматическом симптоме. Но, если мы говорим о психосоматике, то с большой долей вероятности мы говорим о том, что в этом кашле он как будто бы съедает эмоцию, с которой нужно сказать человеку ту или иную информацию. И, знаете, он как будто себя немножко так успокаивает, чтобы не поднять его.

Так интересно, это совпадает с тем, что я сегодня переживал. Я сегодня был на уроке вокала. Да, вот так вот, я еще и пою, что делать, куда деваться. Надо же куда-то этот голос направлять. И вот я сегодня был на уроке вокала, мы готовим одну песню, и я там все время сваливаюсь в одной ноте в одном куплете. Песня популярная, не буду я ее называть, вы бы поняли, наверное.

Но суть заключается в том, что я сваливаюсь в одном и том же месте. И вот сегодня, когда очередной раз я сваливаюсь, я вдруг вижу прямо отчетливо, физиологически я прямо вижу своим внутренним видением себя, который сваливается. А сваливается вот как. Ну, предположим, надо что-то спеть, а я не ловлю петуха, а, наоборот, сваливаюсь, то есть не беру выше, а проваливаюсь как будто бы ниже, там, где надо держать выше. И я в этот момент понимаю, что, для того чтобы перейти в эту ноту, я могу ее взять, как бы она мне доступна, и эта октава доступна, и нота доступна, но я как будто в этот момент должен превратиться в другого Сергея, не в того, которого я знаю, который с такой уверенностью и хрипотцой опирается на свой собственный голос, и вот такой вот он весь красавчик. А так не получается. И вот когда я так проваливаюсь, я не могу себе позволить быть таким. Ну, вот откуда это все. И я прямо увидел этот образ, который не позволяет мне туда пройти.

И я сказал своему педагогу. Я говорю – слушай, тут такая вот штука, надо же, я даже в пении умудряюсь увидеть психологические раны собственные. И это было очень интересно. Потому что, что я сделал. Я начал петь куплет, прямо сразу зайдя вот в тот образ, того высокопарящего, скажем так, юноши. Потому что у меня голос сломался достаточно рано, и такой он с очень ранних лет, и как бы я всегда очень гордился тем, что у меня взрослый голос. И это было очень интересно.

И вот это кхыкание или какие-то такие слова, их даже нельзя назвать словами-паразитами, а слова отвлечения, я думаю, что он таким образом просто скрывает определенные эмоции. Ну, слушайте, задаете вопрос вы, а отвечать-то теперь мужу, поэтому обращайтесь, если что.

Пишут нам в Телеграм-канале «Сергей Насибян, психолог». «Здравствуйте, Сергей. Меня зовут Денис. У меня следующий вопрос. Как вы относитесь к интерпретации сновидений. Хорошего эфира».

Хороший вопрос, прямо, правда, хороший вопрос. Знаете, а давайте я попробую вам ответить как бы, наверное, я бы ответил, как Юнг. Потому что есть работа о сновидениях у Фрейда, на которую в большинстве своем психоаналитики опираются. Но немножко в разные стороны пошли Перлз и Юнг. И мне нравится очень подход и одного, и второго, в отличие от первого. Так вот сон это не пророчество. Вот самое важное понять, что нет в этом пророчества и нет в этом случайности. Это как бы вот такое обращение или письмо от нашего бессознательного к нам самим.

И в этом смысле, чем мне нравится юнгианский подход, что сон это не какой-то символ по словарю. Типа, если тебе приснилась, я не знаю, крыса, то это к потере, а, если собака, то это к друзьям, а, если зубы выпали, то это, не знаю, к горю. Нет. Я помню, когда я учился на психоанализе, и у нас была психоаналитическая группа с психотерапевтами, все были там, в общем-то, уже люди с опытом. И вот одна барышня, одна женщина предложила в группе разобрать свой сон.

И ей снится рыба. А запрос у нее был, как я сейчас помню, по поводу лишнего веса. Ей снится рыба. Она летит на самолете и видит внизу море, и в этом море плывет рыба. И эта рыба плывет так, чтобы ее никто, кроме этой женщины не видел. Это все во сне. И вот, значит, когда наш преподаватель по психоанализу начинает говорить, ну, понятно, рыба это сексуальность, рыба это про свободу, рыба это про движение в трех измерениях, ну, и так далее. Я сижу и думаю, господи, Фрейд и сюда мог бы прибавить и банан, и все остальное.

Но мне вот в этом смысле юнгианство нравится больше, потому что ваш символ всегда очень личный. И в этом смысле Юнг, он как бы подчеркивал такое, знаете, тоже вот здесь я с ним немножечко не согласен, но это уже мое личное с ним отношение, что образ в нашем сне говорит на языке нашей души. А я бы сказал все-таки, не души, а нашего сознания.

И зачем нам вообще вот эти сны, все вот эти сны. Это же результат некоей переработки. И ночью, контроль когда снимается нашего супер-эго, потому что днем мы контролируем через супер-эго мы контролируем себя, объясняем, выбираем, делаем выводы и так далее, все это работа супер-эго. А ночью, когда этот контроль растворяется, когда мы проходим сквозь такой элемент сновидческий, то все, что вытеснено днем, страхи, боль, желания, конфликты, инстинкты, в конце концов, и, самое главное, те непрожитые наши чувства, в этот момент это не предсказание будущего, это компенсация односторонности нашего дневного бодрствующего сознания. Как говорил мой учитель, наше сознание делится всегда на бодрствующее и сновидческое.

И вы удивитесь, я прямо буквально вчера написал притчу вечером про сон. Про то, как ученик приходит к мастеру и спрашивает о сне. Если вам будет интересно, вы мне напишете, и я ее прочту в конце нашего эфира.

В этом смысле, что это значит. Как бы, какие чувства мы испытывали во сне, где в нашей жизни похожие чувства, похожие зажимы и так далее, и тому подобное. А вот Перлз пошел еще немножко дальше. Мне нравится его вопрос, когда он говорит, вот ты видишь во сне маяк. А что чувствует маяк в твоем сне? О, это очень интересно. Когда мы начинаем смотреть на сон, как бы немножечко отпуская собственную субъектность, мы оставляем себя объектом, а субъектом назначаем какой-нибудь элемент сна, там тоже открывается очень много.

Часто во сне мы говорим архетипически, там появляются какие-то мудрецы, ребенок, какая-то темная фигура. Но только я вас умоляю, не надо все это через всякое Таро и все остальные шаманские темы рассматривать. Поэтому самое важное, сон это не инструкция, Денис. Надеюсь, вам ответил. Сон это сцена, на которой вы играете, вы, ваша не персона, а ваше истинное «я» играет свою главную роль.

Следующий вопрос. «Добрый вечер, Сергей Борисович. Беспокоит Александр. У матери с сыном плохие отношения. Как я могу помочь им их наладить? Предлагал выступить в качестве медиатора. Но мать против, так как мы в разводе».

Александр, это большая беда. Вы в очень сложной ситуации находитесь. И скажу вам важную вещь. Вы не можете наладить их отношения, правда. Вы можете повлиять только на одну сторону. Вы можете влиять только на связь с сыном, и это достаточно, это было бы более чем. Она не может быть хорошей, плохой, просто связь должна оставаться.

Потому что, что происходит чаще всего в подобного рода треугольниках. Когда родители в разводе, ребенок оказывается между вот этими двумя лояльностями. И, если у матери происходит напряжение в отношениях с сыном, то он может, я не знаю, протестовать, отдаляться, грубить, замыкаться и, самое главное, не дай бог, это вредить самому себе. Но за этим, как правило, стоит его идея, что я не могу быть против тебя, но я за отца, например. И вот тут надо разбираться.

Почему против вашей медиации выступает ваша супруга бывшая, ну, не знаю, наверное, хочет контролировать, хочет доминировать, в конце концов, боится потерять этот доминантный авторитет. Или, может быть, она просто не справляется, не знаю. Вы реально можете сделать только одно, укрепляйте свою связь с сыном, только свою. Не обсуждайте мать, не пытайтесь ее анализировать, не пытайтесь ему ничего объяснять, а просто оставайтесь нейтральным в отношениях с вашим сыном.

И самое главное, никогда, это вот рекомендация всем, никогда не втягивайтесь в коалицию с детьми против родителя второго, в каких бы отношениях ни находились вы. Потому что, как только вы станете его союзником, он воспримет вас союзником против нее и, возможно, будет даже прав. Если вы сможете уважать его мать, если вы сможете любить его мать, несмотря на то, что вы находитесь в разводе, то вы сделаете ему очень большое одолжение, он может научиться этому через вас. И помните самое важное, вы не обязаны спасать их отношения.

«Добрый вечер, Сергей Борисович. Если отношения с 38-летним сыном очень плохие, не общаемся почти совсем, живет в другом городе. При попытке как-то пообщаться, только раздражаю его. Можно ли и нужно ли пытаться исправить эту ситуацию? Он у меня единственный. Спасибо большое».

Ну, что же я могу сказать вам. У нас буквально одна минут до того, как мы прервемся на новости и рекламу. Я скажу так, вы не про отношения говорите со мной, правда. Вы говорите про боль вашей утраты вашего сына, вы его теряете, вы это понимаете и это чувствуете. И самое страшное, что вы, когда вы пишете «он у меня единственный», в этой фразе все ваше напряжение. Все ваше напряжение, которым вы напрягаете себя, но самое главное, вы напрягаете его и ваши отношения.

И, если говорить по-взрослому, можно ли исправить? Нет, нельзя. Восстановить можно. Но никогда не через попытку вернуть ваше прошлое. Потому что он, скорее всего, от этого и защищается. Если вы сможете с ним выстроить отношения, как с отдельным от вас человеком. Потому что вот эта фраза «он у меня единственный», она с вашей точки зрения про любовь, а с его точки зрения про жесткий контроль. Он не хочет быть под вашим контролем, он хочет от него освободиться. И, да, для вас это больно. Вы можете написать ему сообщение попробовать без вот этого «я для тебя» и так далее.

Мы говорим с вами здесь о разного рода психологических вопросах, сложностях, задачах. Не хочется говорить слово «проблемах». А я психолог, которого вы, что называется, заслужили. Вы можете писать мне в моем личном Телеграм-канале «Сергей Насибян, психолог», подписывайтесь, там очень много интересного. Мы недавно там обсуждали обложку моей книги, которая в ближайшее время выйдет. Вы все о ней узнаете, поверьте, она будет на всех рекламных щитах и так далее, и тому подобное, в которой я выражаю свои мысли. Мысли разные у меня бывают, как вы понимаете. А мысли у меня формируются от того, какие вопросы вы мне задаете в течение моей жизни.

Вот, например, один из самых главных вопросов – тревога, тревога, тревога. Я очень много работаю с людьми с тревожными расстройствами и так модными ныне паническими атаками. Но понимаете, какая штука, тревога, вот что это такое, враг или это подсказка, компас? Знаете, многие люди говорят – это может быть интуиция. Может быть и интуиция.

Но дело в том, что тревога это древний механизм, очень древний механизм выживания. Но важно помнить о том, что это тревога, как страх. Страх, который рождается у нас при наличии каких-либо проблем. Я сегодня видел такой рилс, листая ленту новостную, увидел такой рилс, где в Таиланде турист едет на мотоцикле, скутере каком-то и ему дорогу переползает кобра.

И вот я однажды так в Индии встретился с королевской коброй тоже. Она была метра три. Ну, давайте добавим, что это мой страх ее увеличил, пусть два. Двухметровая королевская кобра, она ползла по своим делам, она меня не трогала, она на меня не охотилась, я на нее тоже не охотился. Но встреча с такой коброй, она внутри тебя пробуждает архетипический страх, он поднимается внутри. И очень часто индусы называют это кундалини, и сегодня очень много продается всяких курсов, всяких уроков на тему подъема кундалини. Вот кундалини прекрасно поднимается, когда вы встречаете королевскую кобру.

Но вот это защитный механизм, древний механизм выживания, и он полезен, безусловно, когда есть реальная угроза, нужно быстрое решение, реальное решение. Есть объективный риск, нарушаются ваши границы, вас пугает что-то, и вы чувствуете напряжение рядом. Например, с каким-то человеком, который вас обесценивает. Уходите, сразу же уходите, это здоровая тревога.

А вот управлять она начинает тогда, когда она гипотетическая, когда она невротическая. А вдруг, если я скажу вот так, будет вот так, а вдруг, если я сделаю так или я заболею, деньги кончатся, мы все умрем. Мы все точно умрем. И такой проверочный вопрос, чтобы было понятно, после тревожной вот этой мысли, после которой рождается тревога, вы задайте себе вопрос, сейчас реально происходит то, что меня может убить или нет?

У нас есть звонок. Здравствуйте.

ЕЛЕНА: Здравствуйте, Сергей. Я очень рада вас слышать.

С.НАСИБЯН: Спасибо.

ЕЛЕНА: Меня зовут Елена, я из города Москва.

С.НАСИБЯН: Замечательно.

ЕЛЕНА: Сергей, у меня к вам вопрос. Как-то в своих выступлениях вы говорили про стыд. И сказали, что, если вы сейчас не зарабатываете столько денег, сколько вы хотите, значит, где-то внутри вы чувствуете себя недостойным этого. Это связано со стыдом. Я как-то, надеюсь, честно себе этот вопрос задала, но не нашла вот в себе такого отражения, что я там стыд чувствую, стыд больших денег. И вот у меня вопрос. Такого материального уровня, который я хочу, у меня сейчас нет. И в связи с этим у меня вопрос. То ли это я себе вру и нечестно отвечаю, но по факту у меня нет той деятельности, которая мне приносит тех денег, которые я хочу.

С.НАСИБЯН: Понимаю. Смотрите, Лен, я не говорил о том, что стыдно нам за то, что мы мало зарабатываем. Я говорил, что стыд лишает нас достоинства. И когда мы, например, начинаем думать о больших деньгах, о большем благосостоянии, нам вот там становится стыдно. Больше даже за то, что у нас это может быть. И очень часто за финансовым потолком вот за мои 20 лет работы стоит именно, назовем это так... Мы вчера разговаривали с моими коллегами и как-то, расскажите мне о... Ну, в общем, как-то мы так исковеркали слово «стыд». Ну, в общем, сейчас тоже исковеркаю немножко, стыдовая конструкция личности.

Так вот давайте разбираться. Потому что есть объективная ситуация и внутреннее ощущение. Внутреннее ощущение – я недостаточный для.

ЕЛЕНА: Да.

С.НАСИБЯН: Вот, видите, значит, вы правильно отвечаете. И вот, если я недостаточен, чтобы быть богатым, быть успешным, быть эффективным, и вот самое страшное слово, поверьте, я недостаточно что-то там, для того чтобы быть удачливым. Мы так боимся удачи, как никогда, хотя, казалось бы, мы всегда друг другу ее желаем, правда?

ЕЛЕНА: Да, конечно.

С.НАСИБЯН: Потому что нам часто кажется, что удача это что-то, что мы получаем бесплатно. А это неправда. Удача это когда ты получаешь максимальный отклик, назовем так сейчас, буду сейчас, как некоторые инфо, не хочется говорить слово, в общем, вот они, как, знаете, типа Вселенная тебе отвечает. Вот максимально эффективный ответ Вселенной на твои инвестиции в направлении твоей цели. И поэтому стыд, например, в частности в деньгах очень часто проявляется по принципу я не дотягиваю, кто-то лучше, я недостаточно умный.

Вы знаете, я недавно разговаривал с одной крупной компанией, которая приглашала меня, и мы обсуждали вопрос моего гонорара, и я планировал сказать одну сумму, а случайно сказал вдвое меньше. И, сказав, я уже не могу откатить. Но, положив трубку, и это, поверьте, это достаточно крупная сумма даже вдвое меньше, и как бы у меня нет никаких вопросов к другим людям. А вот к себе, я думаю, а что случилось? Я бы сказал вдвое больше, они бы сказали – нет, вдвое меньше. И мы бы сошлись, правда? Но я сказал вдвое меньше, чем я хотел сказать, они сразу согласились, и как бы, как в том анекдоте, вы что хотели, то имеете. Я вроде как, что хочу, то имею.

Но мне было очень интересно, что мне не дало назвать еще свыше, что мне не дало, вот что? А я скажу вам, именно вот это, знаете, такое легкое, тонкое, но это такое предательское ощущение, что я еще не готов. И поэтому это, как правило, про наш внутренний запрет быть больше, потому что страшно выделиться, что скажут, перестанут любить, как отнесутся, как отреагируют. Вот про это стыдовая конструкция.

ЕЛЕНА: Сергей, я вас поняла. Подскажите какой-то первый шажок в этом направлении делать, это что? Заявлять чуть больше?

С.НАСИБЯН: Скажу, скажу. Всегда, во-первых, заявлять чуть больше и позволять людям вам сказать «нет». Это норма. То есть это здоровая конструкция. Вы говорите – хочу сто, вам говорят – нет. Вы говорите – окей, сколько? Понимаете, это первое, это, правда, важно. А второе, вот вы зарабатываете деньги каким-то образом, зарплата или гонорар, или что-то еще, вы начните говорить людям вокруг вас, что вы получаете в два раза больше, чем есть сейчас. Просто потестируйте, посмотрите, что будет, какую реакцию от них вы ожидаете и какой вы боитесь. Хорошо, Лен?

ЕЛЕНА: Да, Сергей, спасибо вам большое.

С.НАСИБЯН: Спасибо вам за звонок.

ЕЛЕНА: Мне так было приятно лично пообщаться.

С.НАСИБЯН: Спасибо. Звоните нам в прямо й эфир. У нас буквально несколько минут до новостных программ. И вот нам пишут. «Сергей, здравствуйте. Я работаю в женском коллективе, возраст от 47 до 59». Молодые девушки. «Отношения в коллективе нормальные. Иногда негромко включаем радиостанции разные, какие ловятся. И одна сотрудница начинает подпевать, либо шепотом. Надоедает за день очень. Сказала я ей об этом, видимо, она обиделась, замолчала, теперь со мной не разговаривает. Права я была в этой ситуации?»

Нет, вы были неправы. Вы были неправы, потому что, как в детстве у нас, помните, была такая шутка, когда руками машешь перед лицом у товарища, и говоришь – а, чего, воздух общий. И как бы это тебя не касается. Вы знаете, я не знаю, почему вас это раздражало. Я думаю, что раздражение, разбираться бы с раздражением было бы ценно. Но нет, я уверен, что вы были неправы. Подпевайте ей, вот я бы порекомендовал вам попросить у нее прощения и подпевать.

Пишет нам Давлет: «Сергей, здравствуйте. Год назад в эфире вы мне рекомендовали практиковать медитацию. Мой вопрос был связан с тревогой перед медобследованием в связи с хроническим заболеванием. Около двух месяцев назад (а я год назад рекомендовал) начал заниматься медитацией. Дважды в день по тридцать минут сижу в неподвижном состоянии, стараясь сохранить фокус на теле. Какие медитативные практики вы могли бы посоветовать? И практикуете ли вы медитацию сам? Интересно, как это помогает справляться с тревогой. Но это, кажется, действительно, начало помогать».

Ну, во-первых, это, правда, помогает. Конечно же, я уже очень много лет это делаю. И я не представляю себя без медитации. И то, что вы сидите дважды в день по тридцать минут, это прекрасно, это замечательно.

Вы знаете, простите, это на правах рекламы, но это совершенно бесплатно, поэтому вы можете подключиться к нашему марафону дыхания, который есть в Телеграм-канале. В Телеграме есть канал «Марафон дыхания», где ребята уже вот как раз год практикуют дыхательные практики, которые я разработал специально для группы людей, чтобы работать со своим тревожным состоянием. Поэтому, друзья, заходите на мой Телеграм-канал «Сергей Насибян, психолог», задавайте вопросы, и я вас там переведу на канал по дыханию, потому что иначе это будет очень долго, сейчас я буду объяснять, как это делать. Но рекомендую такую дыхательную практику.

«Здравствуйте, Сергей Борисович. После расставания с мужем, последующей депрессией мучают панические атаки. После того, как увижу его девушку, его соседей, окна его квартиры. Возле его дома стараюсь не ходить». Мимо тещина окна я без шуток не хожу. «Обхожу. Даже, если надо пойти в ближайший к нему магазин. Не болезнь, но приятного мало. Дышать нечем, сердце выпрыгивает из груди, слезы. Что делать, подскажите, пожалуйста. Полтора года принимаю антидепрессанты».

Лен, ну, дело в том, что вы описываете, действительно, серьезное тревожное расстройство. У вас есть на него причины. И самое важное в этом во всем дать этому время пройти. Но при этом при всем не становитесь жертвой. Вы употребляете антидепрессанты, и вы имеете на это полное право. На мой взгляд, они не лечат. Они вас немножко оттормаживают, они вас немножко притупляют, они вас немного успокаивают, но они не лечат.

Делать что? Это работать с вашим тревожным расстройством или вот этими паническими атаками. Работать можно по-разному. Все-таки я бы выбрал какую-нибудь психотерапевтическую группу в вашем случае. Если ответил. Если не ответил, задавайте уточняющие вопросы, не стесняйтесь, пишите нам в прямой эфир.

Господа звукорежиссеры, что вы делаете? Барри Уайт, Шаде, вы меня таким образом погрузили в далекие 90-е годы. И у меня теперь в голове крутится дешевый разноцветный вращающийся фонарь, и я вижу вращающиеся кассеты магнитофона. И у меня есть ощущение, что мне всего-навсего 20, как давно это было. Ну, ладно, не будем так сильно разводить здесь лирику.

Вот нам пишет Лариса: «Добрый вечер, Сергей. Чем отличается здоровый эгоизм от нездорового, где человек думает лишь о себе?»

Вы знаете, Лариса, я скажу так, что человек с того момента, как у него появился неокортекс, а это уже несколько десятков тысяч лет точно, все время думает только о себе. Просто иногда он думает, что он думает о других через себя. Или, наоборот, он думает о себе через других. Но вы хороший вопрос задаете, и я отвечу вам так. Здоровый эгоизм это, когда человек живет так, как он хочет. А нездоровый эгоизм это, когда человек требует, чтобы другие жили так, как он хочет. Вот, если вы эту разницу улавливаете, то нездоровый эгоизм вам не страшен.

Молодой человек Илья пишет: «Здравствуйте, меня зовут Илья, 23 года. Хочется поинтересоваться у специалиста». Специалист это я. «У меня есть проблема. Бывают моменты, когда я беру микрозаймы». О, ну, я надеюсь, что скоро вам помогут с этим, потому что, насколько я знаю, это как бы уже скоро будет сильно отрегулировано. «Беру микрозаймы. Я не игроман, не наркоман. Просто, когда нет денег в доме, я не иду работать больше, почему-то беру микрозайм сразу на большие суммы. Один психолог сказал, что это зависимость. Хочется услышать от вас».

Хочется услышать от меня. Я скажу вам так, это не то, чтобы зависимость, но это точно ваша абсолютная неграмотность в данном случае пока финансовая. Много раз проводили эксперименты над детьми, когда ребенку говорят, он может съесть сейчас конфету одну или пять потом, ребенок почти всегда выбирает одну сейчас. И эти дети, как правило, как раз и склонны потом будут к микрозаймам.

У них есть очень много понятного, правильного. Вот вы берете микрозайм, вам же как кажется, вот я сейчас возьму, например, двадцать тысяч, ну, а вдруг я умру и не надо будет отдавать. Вам не надо будет отдавать, зато ваших друзей и знакомых достанут всякие коллекторы.

Поэтому, если вы спрашиваете у меня, то прежде, чем говорить о зависимости, я не буду спорить с коллегой, наверняка он знает больше, скажу точно, что это неграмотность. А ваша неграмотность, она опирается на вашу незрелость. Вот таков будет мой ответ. Возможно, вам это не захотелось слышать.

Ирина: «Здравствуйте, Сергей Борисович. Открыла для себя «Провокацию» недавно. Жду каждую передачу. Вопрос. Если обесценивает непосредственный начальник, видимо, это (неразборчиво)».

Я понимаю, Ирина, что вы опечатались, но для меня, как для психоаналитика эта опечатка говорит столько же, сколько говорит оговорка. «Таким образом, менять работу? Благодарю».

Вот «мамоутверждаюсь» это классное слово, надо его будет забрать себе. То есть не самоутверждаюсь, а мамоутверждаюсь. То есть этот человек делать может что угодно. Проблема заключается в том, что вы его начинаете воспринимать взрослым, зрелым, а себя ребенком. Поэтому уволиться вы точно можете, но это никак не спасет вас, дальше будет то же самое. Поэтому просто перестаньте давать человеку другому эту самую власть и все.

Вопрос, который мне задали в моем Телеграм-канале «Сергей Насибян, психолог». «У моей свахи трое внуков. Первая от дочери несчастная, так как без отца рождена, и сваха уделяла ей максимальное участие. Но с дочерью отношения не складываются, потому что ей не дают видеться с бабушкой. На этой почве сваха пьет. Что окончательно повлияло на разрыв всех отношений. Двое других внуков от сына, моего зятя (вы не теряйте нить) ее мало интересуют, а вот ее сын сильно страдает из-за матери, ее алкоголизма. Как помочь? Могу ли я вмешиваться, имею ли право, не знаю. Пыталась объяснить свахе, что она не имеет никаких прав на внучку. Она хотела лишить ее материнских прав, чтобы самой воспитывать, но это не помогло. Мне очень жаль зятя, он не спит, переживает. Подскажите, как быть?»

Слушайте, ну, вопрос сложный, такая семейная структура, она рушится, это правда. Я скажу вам прямо, вы не можете спасти взрослого человека от его зависимости. Алкоголизм это не следствие несправедливости или еще чего-то. Это ее отказ принимать какую-то реальность, это ее проблема. И дело в том, что она страдает не от того, что там ей кого-то не дают. Она страдает, потому что не может вынести каких-то своих ограничений, с которыми она сталкивается.

И самое главное, вы не обязаны вмешиваться в ее жизнь, точно не обязаны. И вы не имеете права ее переделывать, точно не имеете. Но вы имеете право защитить своего зятя, если он вас об этом попросит. Но то, что вы точно имеет право защищать, это стабильность вашей семьи. Поэтому определите свои сначала границы, а потом уже их защищайте.

«Здравствуйте. Занимался стендапом. Чувствовался рост. Мог написать один, два монолога за вечер. Не шедевр, но все же. Родился ребенок, я писал, переехал в другой город, договорился о выступлении. И все, с июня не могу написать ни одного монолога. Любуюсь дочкой. Может, я стал счастливым и не нужно мне этого всего? Но я верю, что это даст дополнительный доход, а денег не хватает. Не знаю, что делать и как снова начать писать монологи. Или, может, у меня депрессия из-за переезда и нелюбимых времен года – осень, зима. Сейчас сижу с ребенком и играю в компьютерные игры».

Ну, что я могу сказать, хочется, как в том мультике – слушай сюда, птичка, слушай меня внимательно. Дело в том, что вы не перестали быть каким-то талантливым. Вы просто очень сильно сейчас переживаете не кризис, а сдвиг вашей идентичности. Ребенок плюс переезд это такая двойная перестройка вашей личности. Она перестроится, но со временем.

И, если вы раньше писали из какого-то напряжения, амбиций, желаний, стремлений или, может быть, внутреннего конфликта, сейчас у вас ребенок, а это соответственно вас немножко расслабило. И, если вы сидите с ребенком, то у вас немножечко добавляется женских гормонов, у вас куча дофамина, окситоцина очень много, то есть такое все очень нейтральное становится, очень классное.

И постольку, поскольку в жизни неизвестность из-за этого возникает, из-за того, что вы не пишете, а вам нужно писать, то вы сваливаетесь, вы как будто бы скрываетесь в этом уходе за ребенком. Такое бывает. И поэтому ваш мозг просто уходит в такой, знаете, режим сохранения энергии, который, правда, похож на депрессию, может быть. Но давайте так, давайте не пропустим эту самую депрессию.

Поэтому я бы рекомендовал вам сначала сдать анализы на гормоны все, которые необходимы, это любой эндокринолог и невролог вам скажет, а потом сходить к специалисту. И, в конце концов, проверьте себя, ну, пусть вас специалист, какой-нибудь патопсихолог проверит по шкале Бека изначально. И там дальше посмотрите.

Теперь давайте так посмотрим. Вот вы говорите, может быть, я стал счастливым и не нужно. Счастье редко же убивает творчество, потому что счастье, оно, как правило, такое, оно не обязательно тихое, оно всегда звонкое, оно внутри как бы такое энергичное в этом смысле. А у вас, похоже, что, наоборот, напряжение очень бытовое, от которого вы прячетесь.

Кстати, вот многим-многим нашим радиослушателям помнить одну важную вещь. Переезд это всегда такая мини-травма. Это всегда травмирует. Даже переезд из квартиры в квартиру. Ну, про сезонность не хочу говорить. Компьютерные игры, как я уже сказал, дают быстрый дофамин, ничего хорошего больше. Бросайте.

Что бы я сделал на вашем месте, ну, наверное, возникнет вопрос. Я бы убрал ожидание монолога. Пишите, просто каждый день пишите по пять минут. Вот просто по пять минут пишите, пусть ничего из этого не получается, не нравится, скомкали, выбросили. Но не ждите никакого вдохновения, садитесь это делать по таймеру, введите себя в дисциплину.

Ребенок это новый материал. Вот недавно я слышал выступление Кирилла Мазура, ну, прекрасно выступил 20-летний парень с монологом о ребенке.

Следующий вопрос. «Прожила 30 лет с человеком, которого сейчас ненавижу». Ну, именно, потому что ненависть всегда рождается из любви, поверьте. «А ведь уже 54 года, не знаю, как уйти. Вскрылся его алкоголизм. Уже шесть лет живу в этом. Он ничего не может и не хочет менять, и не хочет отпускать меня». Ну, это неправда, потому что здесь дело не в нем. «Я не знаю, как уйти из своего дома, поэтому живу в таком тяжелом состоянии. С чего начать, чтобы сделать этот шаг? Развод?»

Давайте так, вы шесть лет живете не с алкоголиком, вы шесть лет живете в ожидании его изменений. И при этом при всем вам хочется, чтобы изменился он, естественно, в лучшую сторону. И вот это очень разные, как говорят у нас в Одессе, две большие разницы. 54 года это не поздно, это не поздно и не рано, это самое оно. Это момент, когда ваши иллюзии, надеюсь, могут закончиться, а вы еще не умрете.

Хотя Фрейд тот же самый, которого мы сегодня к ночи уже несколько раз поминали, говорил, что в 51 год уже нельзя человека препарировать психоаналитически, потому что он не справится с разрушением его иллюзий.

Вы пишете «не знаю, как уйти», а дальше вы пишете «не знаю, как уйти из своего дома». Ну, значит, страх потерять дом, понимаете. Вы готовы платить своей жизнью за то, чтобы жить в иллюзии своего дома. Он не будет меняться, сразу скажу. То, что он вас не отпускает, если нет физической угрозы, то держит вас не он.

Начинать надо точно не с развода. И, если вы, ну, а вы пишете в мой Телеграм-канал, значит, вы моя подписчица, то вы точно знаете мой контекст, которым я всегда отвечаю, что начинать надо не с развода, а с ясности и честности. Задайте сначала себе несколько вопросов таких, как, например, что я потеряю, когда уйду. Не если, а когда уйду. Или какие из этих страхов реальны, а какие мне кажутся.

Ну, давайте так, начинать надо с ясности. Давайте начнем ясность очень простую, проконсультируйтесь с юристом. Вот просто юридические права ваши конкретно. Дальше просчитайте финансовую ситуацию на полгода, на год, на полтора, а потом поймете, где и как вы это будете реализовывать. Поэтому, ну, еще раз говорю, ваша ненависть, она вам не поможет, потому что ненависть... Я часто цитирую в этом смысле Камасутру, где говорится «я не так сильно тебя люблю, чтобы ненавидеть». Я абсолютно убежден в том, что ненависть возникает только тогда, когда была любовь.

«Добрый вечер, Сергей. Как научиться расслабляться в выходной? Вроде в зал сходила на силовую тренировку, а тело все равно ищет себе работу. Благодарю. Как можно не разрешаю себе расслабиться, хотя мне все можно, хотя, может, и не все».

Ой, как интересно, какой интересный вопрос. Такой, знаете, очень точный вопрос, почему я не разрешаю себе отдыхать. И это уже половина вашего, на самом деле, ответа, который я мог бы дать, потому что вы сами себе на него отвечаете. Дело в том, что есть люди, для которых расслабление это не отдых, а тревога. И я, если что, отношусь к этим людям. Я всегда, когда ставлю своей помощнице задачу освободить мне несколько дней в неделю, как только наступает первый же свободный день, который привычно занят, обычно у меня работа, я в этот момент сразу начинаю раздражаться и тревожиться. Потому что я теряю время, я упускаю возможности, недостаточно продуктивен и так далее.

Я занимаюсь так же спортом, как и вы, и могу вам сказать такую штуку, что силовая тренировка это не про расслабление, конечно, это про контроль, и вы как бы часть этого контроля делаете. А отдых, это когда вы проводите время с отсутствующими задачами. Ну, то есть у вас не должно быть никаких задач на этот момент.

Задайте себе интересный вопрос такой, знаете, в стиле Сергея Насибяна или мудреца Насиба, о котором мы сегодня уже говорили, кто вы, когда вы ничем не заняты. Ой, как это важно. Потому что для вас в голове отдых равно лень, отдых или расслабление равно слабость. И самое главное, вам кажется, что все это надо заслужить, а это неправда. Попробуйте. Если вы не можете весь день отдыхать, ну, попробуйте сделать очень простую штуку, начните отдыхать по пять минут каждый час и проверите.

Более того, помните одну важную вещь, расслабление это не проведенное время без чего-то. Расслабление это про безопасность. Вот это важно понять. И, наверное, у вас в жизни, ну, как бы нет такого места или нет такого времени, когда бы вы могли чувствовать себя безопасной, ничего не делая. Потому что очень часто во всем этом делании мы просто бежим от ощущения тревоги.

Ну, кстати говоря, вот только что нам писал Илья, и вот задает вопрос следующий подписчик: «Добрый вечер. Сыну 23, огромный кредит, около 10 миллионов. Узнали полгода назад. Плюс долги друзьям и знакомым. Ума не приложу, что делать. Сама регулярно пользуюсь кредитами, ипотекой. Я умею этим пользоваться, все просчитываю. Платить за него не собираюсь. Боюсь, чтобы долги не толкнули его на что-то непредсказуемое. Живет отдельно, закрылся. Я очень волнуюсь, не знаю, что делать».

Ну, давайте спокойно. Первое, в 24 года десять миллионов это не трагедия, не катастрофа, это серьезная финансовая ошибка. У меня в 24 года был уже ребенок на руках, и долгов было сильно больше, чем десять миллионов. Я вам скажу, как мне помогла тогда моя семья, вся моя семья. Меня не прекращали уважать. Да, это была большая ошибка. Но то уважение, ту любовь, которую они мне дарили, она меня вытащила. Она позволила мне продолжать верить, наверное, в себя.

Поэтому его ошибки, так же, как мои, ваши это часть взросления, это важная часть. Но за них нужно отвечать. И вы правильно решили, что не надо за него платить, здесь я с вами полностью согласен.

Я не знаю, возможно, у него было желание быстрых заработков, какие-то импульсивные решения о покупках, возможно, он таким образом избегал реальности или, ну, тут надо проверять, зависимости какие-то. Ну, не наркоманские именно, а, может быть, он во что-то играл, делал ставки и так далее. Поэтому, если вы с ним разговариваете, ну, самое главное, не задавайте вопроса, как ты так мог, и уж точно не задавайте вопрос, чем тебе помочь, потому что я помню, что мои родители точно помочь мне ничем не могли, иногда даже советом. Поэтому просто будьте рядом с ним, что называется.

Сегодня мы говорим о разном. Сегодня день очень непростой, день тяжелый, сегодня большая военная операция на Ближнем Востоке. Это сильно меня расстраивает, потому что в это лето я планировал как раз посетить Иран, Афганистан и Пакистан, ну, и как бы все эти три страны сейчас, к сожалению, горят в огне.

Нина пишет: «Здравствуйте, Сергей. Мне 64 года, я на пенсии, муж работает. Живем в браке уже 45 лет. Три года назад он начал выпивать вечерами. Сначала по выходным, сейчас каждый вечер. В декабре пьяный спалил дачу, оставшуюся мне от родителей. Алкоголиком себя не считает, поэтому о лечении даже слышать ничего не хочет. А у меня дилемма, либо продолжать жить в пьяных разборках и унижениях, либо разводиться, но выживать в нищете на пенсию в 16 тысяч рублей. Помогите, пожалуйста, решить эту дилемму».

Ну, как ее помочь вам решить? Смотрите, вы живете с человеком, который, вот вы описываете реальность – мы прожили 45 лет в браке, все правильно. А он описывает другую ситуацию, его ситуация в том, что он устал. Я не знаю, почему он устал, правда, я не знаю, что ему не нравится. Но есть ощущение, что он как бы собрался на тот свет уже. И он мог сгореть ведь с этой дачей, правда, и тогда бы не стоял вопрос. Ну, получили бы вы добавку по смерти кормильца, по потере кормильца, предположим. Но у вас ведь уже нет мужа, вот, в чем дело.

Если вы хорошенько посчитаете, то я же не знаю, сколько зарабатывает ваш муж, если он зарабатывает столь прилично, что вы готовы терпеть, ну, потерпите. Но только имейте в виду, что вы живете рядом с пороховой бочкой. Вот, если вы просто все вот эти «допы» посчитаете к вашим 16 тысячам пенсии, а потом потерю дачи высчитаете, то вы увидите, что вы прогадали. Вот так я вам скажу. Да, это больно, да, это неприятно, но что делать.

В моем Телеграм-канале уже очень многие люди задают вопрос про «Марафон по дыханию». Друзья мои, все ответим, подписывайтесь и там будут все ответы. И там, в целом, много, чего интересного.

Вот тут, например, задают вопрос на мое предыдущее видео, когда я говорю о том, что часто бедность, так же, как и болезни, и несчастье, это просто проявление лояльности нашей родительской семьи. Ведь люди говорят о бедности и о богатстве только в том случае, если они в этом богатстве не рождены. Ну, потому что, если ты родился в богатой семье, чего тебе про него говорить. Но очень часто мы, будучи выходцами из бедных семей, продолжаем быть лояльными не зарабатывать денег. Это не значит, что богатыми быть плохо, а бедными хорошо.

Это значит, что у вас очень серьезный сдвиг в голове, который неправильно воспринимает реальность. Вот эти неправильные установки, это, кстати говоря, то, с чем я работаю уже двадцать лет на своей тренингах. Ну, тут как бы не буду рекламировать тренинги, имейте просто в виду. Разобраться с этим я помогаю по-разному. И здесь в эфире на радио, и на телевидении в своих программах, и, в общем-то, везде во всех интернет-сетях, каких только можно. Поэтому подключайтесь, берите все, что я даю и пользуйтесь всем этим.

Вот здесь Азат пишет: «Вопрос Сергею Насибяну», но дальше не продолжает задавать вопрос. А, вот продолжил. Но я уже отвечу после того, как мы с вами услышимся после рекламы.

Ну, что же, мы выходим на финишную прямую. И вот вопрос, который задает нам Азат. «Куда дальше двигаться, когда идешь, а перед тобой все рушится, и в какую бы сторону ни повернул, там тоже рушится. Бью по точке, она не пробивается, бью по другой, она не пробивается. Деньги закончились, дно жизни».

Вы знаете, Азат, когда деньги закончились, я скажу сейчас, вам покажется, что это такой крамолой, как человек, сидящий в студии, в теплой студии и, возможно, вам кажется, что у меня много денег. Это не имеет сейчас никакого значения. Но я скажу вот что. Ведь дело в том, чт жизнь только начинается, когда деньги заканчиваются. Потому что деньги зачастую это как раз-таки возможность не жить. И я боюсь, что тот факт, что вы оценивали свою жизнь на основании денег, которые вы зарабатывали, как раз-таки и привело вас к тому, что сейчас все рушится.

Я скажу вам, как сказал мне когда-то на подобный вопрос мой учитель. Он сказал – позволь разрушаться всему, что разрушается. Потом дай возможность осесть пыли и только после этого осмотрись. Не знаю, поможет ли вам это.

Гульнур пишет: «Добрый день. К нам переехала жить свекровь больная Паркинсоном». Ну, то есть она переехала с Паркинсоном, вдвоем они приехали. «Мне ее жаль, уважаю ее старость. Как научиться не раздражаться, не выходить из себя? Понимаю, что это проявление ее болезни, но часто очень трудно бывает себя сдержать».

Вы знаете, Гульнур, я, как человек, который работал в психиатрии, скажу вам так. Вы, как человек в быту не способны адекватно воспринимать больного человека. Это нормально. Но как психолог я предложу вам посмотреть на это вот как. Вы уважаете ее старость, но боитесь ее болезни. Вы боитесь ее Паркинсона. И я думаю даже нет смысла спрашивать вас, почему вы его боитесь. А вы попробуйте перестать его бояться.

Как-то в одном из эфиров я рассказывал про то, я возил группы в Индию. И однажды я отвез группу всю и посадил ее вокруг одного человека. Там был такой в городе Ришикеше был человек, который был болен проказой, и проказа разъела его лицо, разъела его руки. Он уже не был заразным, но он сидел у костра. Я его знал уже много лет. И я приехал, убедил, заставил, как хотите, всю группу и сам вместе с ними сидел, смотреть на него, не отрываясь. Солнце клонилось к закату, уже наступил вечер, была ночь, они все сидели и смотрели до тех пор, пока все одновременно не стали плакать. И слезы эти были не страха, вот это были слезы глубочайшего сострадания. Поэтому перестаньте бояться.

Обожаю такие вопросы: «Я стригся сам, используя машинку, и выстриг себе случайно пучок волос на самом видном месте моей головы». Я не знаю, какое место вашей головы самое видное, терпите, крепитесь.

А у нас есть звонок. Здравствуйте.

ИРИНА: Здравствуйте, Сергей. Очень приятно.

С.НАСИБЯН: И мне тоже.

ИРИНА: Меня зовут Ирина. Я волнуюсь.

С.НАСИБЯН: Не волнуйтесь или волнуйтесь.

ИРИНА: Спасибо, что разрешаете поволноваться. Знаете, у меня такой вопрос. Я вот сейчас слушала вашу передачу и услышала ваше мнение по поводу антидепрессантов, и что может какие-то другие вещи помогать. У меня, знаете, такая ситуация, я где-то с 2019 года принимаю, пять лет принимала (неразборчиво) для сна, такой препарат, наверное, вы слышали. Потом я после этого стала принимать «Триттико» и «Донормил», и принимаю до сих пор. Я это все стала принимать, потому что в 2019 году я заболела на полгода, у меня было какое-то непонятное ОРВИ, которое полгода не могло пройти. Я очень нервничала из-за этого.

Ну, обследовалась, конечно. Врачи, когда такое происходит, человек, который не разбирается в медицине, обычный человек думает сразу что-то страшное, типа у меня там ВИЧ или рак. А я вот очень, я, наверное, еще тоже эмоциональный, конечно, человек, я очень переживала из-за всего из-за этого. У меня начались проблемы сильные со сном, я вот стала принимать, не могла, в общем, уснуть. И мне врач прописал вот это лекарство.

С.НАСИБЯН: Да, я понимаю.

ИРИНА: А потом у меня, пока меня врачи обследовали, у меня нашли много всяких разных заболеваний, но которые, кстати, не связаны с этим ОРВИ и вообще так до сих пор непонятно. У меня на данный момент диагностирован рассеянный склероз.

С.НАСИБЯН: Весело.

ИРИНА: Да. Потом аденома гипофиза и клостридиальный колит. Вот, на самом деле, из этого всего, ну, я знаю, что самое страшное это склероз, но больше всего меня сейчас колит последние несколько лет волнует, потому что у меня сильные боли в области живота. И я пыталась, я проходила какие-то курсы изучения этого несчастного колита, но пока ничего не помогает. Ой, если там, наверное, слышат люди, не принимайте антибиотики.

С.НАСИБЯН: Ну, с одной стороны, не принимайте, с другой стороны, антибиотики уже почти бессмысленны, с третьей стороны, как можно от них отказаться. Задавайте вопрос, Ирина.

ИРИНА: Да, вот я хотела спросить, ну, в общем, со всего этого времени у меня голова плохо, я замечаю, что плохо соображает, ну, хуже и хуже. Я просто думаю, ну, может быть, это связано со склерозом, а, может быть, это потому, что я все время принимаю вот эти снотворные. Хотя я принимаю чуть-чуть, типа там, ну, вот сейчас «Триттико», это одну треть от таблетки и одну четвертую «Донормила». Но я, на самом деле, вешу очень мало, я вешу 40 килограмм.

С.НАСИБЯН: Ну, да.

ИРИНА: Может, для моего веса это, может, и достаточно, не знаю.

С.НАСИБЯН: Ну, я точно не могу ничего отменить, Ирин, в вашем случае, потому что здесь, конечно, нужен ваш врач, который будет говорить с вами. А вы чем занимаетесь, кем вы работаете?

ИРИНА: Я, в общем, так получилось, что я получила высшее образование, я вообще так прилежно училась и в школе до 11 класса. Потом я все пять лет оттрубила в универе, получила красный диплом. И я поняла, когда получала красный диплом, что я больше в жизни не сяду ни за что.

С.НАСИБЯН: Это правильно.

ИРИНА: Потому что я поняла, что это не мое.

С.НАСИБЯН: Вы сейчас чем занимаетесь?

ИРИНА: Я, в общем, всю жизнь работала официантом, ну, официантом в ресторане. Мне это очень нравилось, хотя работа нервная. Я нервничала на работе. Но физическая нагрузка, она как-то нивелировала.

С.НАСИБЯН: Вот я именно про это и хотел сказать. Смотрите, вот здесь как раз-таки очень важно выстроить таким образом...

ИРИНА: Но сейчас я уже не работаю.

С.НАСИБЯН: Да, но все равно, я про это и говорю.

ИРИНА: Я ушла в другое.

С.НАСИБЯН: У вас должна быть такая физическая нагрузка, которая сделает вашу жизнь очень размеренной, но при этом лишит вас стресса. Если, например, люди бегают, вам надо ходить. Если люди ходят, вам надо плавать. Ну, я не знаю, надо искать. Но любой цикличный вид спорта я бы точно рекомендовал для начала. У вас очень объемная проблема.

ИРИНА: Получается, что я вообще, на самом деле, последние года, ну, поскольку у меня еще работа теперь стала за компьютером, я же из-за болезни ушла, я не смогла работать в ресторане.

С.НАСИБЯН: Да, конечно.

ИРИНА: Из-за частых этих заболеваний. И я стала в итоге работать за компьютером. И последние года так получается, особенно зимой, что я вообще...

С.НАСИБЯН: Это, к сожалению, будет только усложнять. Вам нельзя такой образ жизни вести. Вам нужно двигаться. Мы услышимся с вами через пару минут, не отключайтесь.

ИРИНА: Да, я здесь.

С.НАСИБЯН: Так вот, что я хочу сказать. Понимаете, я сейчас буду нести абсолютную ахинею с точки зрения медицинского подхода, но я все-таки ее скажу. Дело в том, что рассеянный склероз и все те болезни, которые вы сейчас сказали, говорит о том, что вы как будто бы не доверяете в этом смысле своему телу. Оно прямо вот кричит из-за того, что вы не держите его в фокусе своего внимания. Я сейчас говорю наобум, потому что мы с вами не знакомы, и я не знаю всей истории. А проблема, которую вы озвучиваете, очень объемная.

И в этом смысле первое, с чего бы я начал, не дай бог, это произойди у меня или произойди у кого-нибудь из моих близких, что бы я начал, я бы, конечно, начал с каких-то циклических видов спорта. Циклических это значит повторяемых монотонно, то есть это велосипед, правда, на велосипеде вам, наверное, не стоит уж особенно на больших скоростях или где-то на дороге.

ИРИНА: Если по чуть-чуть, я вообще люблю велосипед.

С.НАСИБЯН: Ну, если любите, тогда прекрасно. Главное просто, чтобы вы были в себе уверены. Соответственно велосипед, лыжи, бег, ходьба, все, что вам не вредит в этом смысле, но плавание бы прямо в первую очередь порекомендовал. Для чего это нужно сделать, для того чтобы вернуть контакт со своим телом. Вот это важно.

ИРИНА: Вообще странно, ну, я имею в виду, я-то всю жизнь как раз вела активный образ жизни.

С.НАСИБЯН: Я понимаю, я понимаю. Что-то случилось, я же вот этого не знаю, Ирина. Вот так вам отвечу. Спасибо вам большое за звонок. Мы вынуждены прощаться, потому что мы заканчиваем программу. Спасибо, звоните нам еще.

Ну, что же, мы, правда, заканчиваем, выходим на совсем уже финишную прямую. И вот мне нравится такой вопрос, который задали: «Здравствуйте. Слушаем с мужем вашу передачу, очень интересно. Скажите, а что нам делать, вместе 7 лет, 24 на 7 находимся рядом, живем дружно. Но два, три раза в год очень сильно ругаемся до разъезда. Потом опять миримся. Подскажите, как нам ругаться более спокойно».

Я подскажу, Зарина. Я вам подскажу, но только обещайте, что вы это сделаете. Я вам даю установку. Каждый триместр, ваша задача в последний день триместра, ну, это получается у нас в конце ноября, в конце соответственно февраля и так далее вы должны будете сознательно, осознанно договориться, поставить красный день и поссориться вдрызг, насколько сможете. Но это сделать осознанно. И проверьте, что будет происходить. Осознанно ругаться, это очень важно научиться.

Ну, вот мы и заканчиваем, дорогие друзья. К сожалению, следующей передачи я не проведу, потому что я буду в отъезде и у меня будет тренинг. В общем, мы с вами увидимся через пару недель, услышимся.

А фильм, который я хочу сегодня порекомендовать, я не знаю, почему, но я сегодня встречался с одной своей хорошей знакомой, с которой мы работаем сейчас над одним проектом в кино, и мы договорились сегодня посмотреть, я обещал, что я посмотрю, и вам тоже рекомендую посмотреть фильм «Китайский квартал». Это старый фильм с Николсоном, если я правильно помню. Ну, давайте договоримся, что мы его посмотрим, а потом уже, так сказать, обсудим о том, что это для нас было.

В общем, друзья мои, вопросы, на которые не успел ответить, но вы написали их ко мне во моем Телеграм-канале «Сергей Насибян, психолог», сейчас я сяду в машину и отвечу на все эти вопросы в формате видеосообщения. Поэтому подписывайтесь, друзья, и не будем теряться. До новых встреч.