Провокация Выпуск #83. Токсичность в отношениях. Когда начинать практиковать начинающему психологу

С.НАСИБЯН: Добрый вечер, дорогие радиослушатели. Суббота, 17.10, «Маяк», а, значит, «Провокация», а, значит, вы слышите мой голос. Это Сергей Насибян, психолог, психотерапевт, коуч, исследователь человеческих душ. Наверное, никак по-другому я себя сегодня и не назвал бы.

Интересная мне пришла мысль, то, о чем мне хотелось бы поговорить именно сегодня. И мысль мне пришла вот такая. В социальных сетях моих сейчас набирает большое количество просмотров короткое видео, рилс про три моих совета, как начать новую жизнь. Я вообще очень не люблю всю эту глупость, три совета для этого, три совета для того. Но, очевидно, маркетологи говорят, надо делать так, таргетологи говорят, надо делать так, ну, и в каких-то вещах, конечно, приходится быть послушным.

Так вот я выдал три своих мысли о том, как начать новую жизнь. Я сказал – все очень просто, первое, не ждите, когда поменяются внешние обстоятельства. Второе – не бойтесь кого-либо расстроить, потому что, когда вы начинаете новую жизнь, расстраиваются абсолютно все самые близкие. Что бы вы ни делали, начали бегать, заниматься спортом, обливаться холодной водой, что угодно, зарабатывать деньги, перестали вдруг считать себя больным и несчастным.

А третье – это, как интересно, а давайте третье вы напишете. Напишите в своих комментариях, как вы думаете, ну, вы, может быть, конечно, смотрели, а, может быть, нет, но потом напомните мне, если вдруг я не отвечу на этот вопрос, то третье я скажу в конце. Закинем такую затравочку для конца нашего сегодняшнего эфира.

Напомню сразу всем тем, кто вдруг случайно услышал нас первые, здесь мы никого не лечим, мы не делаем ничего такого, что можно было бы назвать глубинной работой. Мы говорим о психологии. Мы говорим о психологии быта, о психологии жизни, мы говорим о психологии личности, психологии отношений, психологии спорта иногда. Иногда, вот в прошлый раз говорили о психологии алкоголизма. Мы говорим об этом. Но самое важное, я отвечаю на те вопросы, которые задают мне, вы задаете, уважаемые радиослушатели, вопросы, которые вы мне пишете на радио, либо пишете мне в моем Телеграм-канале «Сергей Насибян, психолог», где я отвечаю на вопросы не только во время эфира, но и в течение всей недели. Либо те смельчаки, которые звонят мне в прямой эфир и говорят со мной голосом.

И вот, что интересно, люди, которые слушают то, о чем мы говорим, потом пишут мне благодарности о том, что для них было очень важно услышать тот или иной разговор, потому что, безусловно, в каждом из наших диалогов открывается, безусловно, огромная глубина для слушающего. Буквально недавно я давал интервью, которое вышло вот недавно, такой подкаст, где мне задали вопрос, правд ли, что у всех людей одинаковые проблемы. Ну, я сказал честно, я не знаю, правда это или нет. Но я считаю, что наши проблема абсолютно все плюс-минус идентичны. Причем я глубоко убежден, что их, в общем-то, все описал Вильям Шекспир.

Если его внимательно почитать, то, в целом, он описал все психологические проблемы человека, ну, плюс-минус, конечно же. Потом были другие, которые пытались найти что-нибудь еще. Но, как правило, я думаю, что, как правило, ни у кого так особо и не получилось.

Так вот, ехав сегодня к эфиру в студию, я задумался, а что это за миф такой про новую жизнь все-таки? Вчера тоже я был на интервью на другом радио и мне задали вопрос, типа как вы, Сергей, решили поменять свою жизнь, начали новую жизнь? И я на удивление как бы попадаюсь на этот вопрос и начинаю на него отвечать. Но, если не давать себе возможности такой реакции, то есть, когда ответ на вопрос не реакция, а когда тебе задают вопрос, ты просто в этот вопрос проваливаешься внутри себя и задаешься сам внутри этим вопросом, вот то, что я сделал сегодня, пока ехал, и у меня родилась мысль, а кто вообще придумал, что жизнь можно начать заново. Ведь ее нельзя начать заново. Можно сделать только одно, можно перестать жить чужую жизнь.

И очень часто, когда люди говорят о том, что я хочу начать жизнь заново, они, на самом деле, говорят, а можно мне, то есть они ищут разрешения, можно мне перестать жить ту жизнь, которую мне навесили, наделили меня ею. И я много лет уже веду тренинги, ну, 20 лет, и люди после этих тренингов приходят, пишут, говорят мне о том, что вот моя жизнь разделилась на до и после. Я даже не против, я согласен. Но не жизнь поменялась. Меняется внутренняя составляющая человека, не сам человек, а его внутренняя составляющая, его мотив, его интенция, то есть намерение, из которого он теперь действует.

Знаете, рекламная версия новой жизни это же такое – новая работа, вот сейчас Новый год, новый партнер, вот я сейчас с этим разведусь, за того выйду замуж или на той женюсь, или я сейчас уйду с этой работы на ту работу, новый город, в конце концов. Но сменя декораций почему-то не меняет часто жизнь, потому что внутренний сценарий остается прежним. Настолько прежним, что переехал ты из Воронежа в Москву, из Москвы в Лиссабон, куда угодно, ничего не меняется в твоем внутреннем мире. И получается, что ты переезжаешь из одного города в другой, с одной работы на другую, ты переезжаешь с той же самой жизнью.

Одна их моих любимых притч звучит так. Когда идет путник по пустыне, подходит к воротам города, и там сидит какой-то мудрец у ворот города. И он у него спрашивает – скажи, мудрец, а какие люди живут в этом городе? Он говорит – слушай, а какие люди живут в том городе, откуда ты ушел? Он говорит – ой, там противные люди. Он говорит – ну, тогда здесь такие же. Подходит другой человек и говорит – скажи, мудрец, какие люди живут в этом городе? Он говорит – а какие люди жили в том городе, откуда ты ушел? Он говорит – прекрасные, добрые, отзывчивые. Он говорит – заходи, здесь тоже такие же.

Мы таскаем это с собой всю свою жизнь из семьи в семью, из брака в брак, с работы на работу, со школы в другую школу. Мы это всегда будем носить с собой до тех пор, пока мы не увидим этого внутри и не возьмем на себя ответственность за это. И я знаю, многие из вас сейчас такие – да, блин, опять про ответственность. Да, я снова и снова буду говорить об ответственности.

Потому что первое, что необходимо ведь осознать, что мы, на самом деле, хотим. Мы хотим истинной свободы или мы хотим избавления от вины, стыда, страха за ошибки, которые мы совершили. Ведь новая жизнь это такая форма бегства. Я знаю таких людей, которые, ну, новой жизнью называют что, вот приходит ко мне клиент и говорит, мужчина – я хочу бросить пить. Я говорю – зачем, а зачем? Он говорит – ну, чего, я вот там, бизнес, я заработал деньги, мне 45 лет, у меня дети уже выросли, жена, все, мы вместе 30 лет и так далее. Я говорю – так, а чего, самое время бухать же? Разве нет? Он говорит – да нет, да что-то вот как бы. Я говорю – ну, вам плохо по здоровью? Да нет, у меня здоровье крепкое, я спортом занимаюсь. Зачем?

И когда человек начинает бороться с тем, что у него есть, он, к сожалению, проиграет. Потому что борется-то он сам с собой в этот момент. И вот здесь нужно поменять нечто внутри. То есть не я хочу перестать курить или я хочу перестать что-то делать, а я хочу начать делать иначе. Иногда, ну, новая жизнь это просто старые проблемы в новом месте. И поэтому, как я уже говорил, люди уезжают, разводятся и снова оказываются в том же самом.

Треть, что надо сделать, чтобы начать новую жизнь в моем вот этом вот умном, как людям кажется, рилсе, мне так не кажется, сразу хочу сказать, я обязательно его освещу в конце. Но один из важнейших вопросов, который я всегда задаю человеку, который приходит ко мне, для того чтобы изменить свою жизнь, что именно ты стараешься не чувствовать в старой. Потому что часто желание новой жизни это всего лишь побег от тех чувств, которые возникают в процессе именно проживания.

У нас есть звонок. Здравствуйте.

МАРИНА: Здравствуйте, Сергей. Спасибо вам огромное за ваше вступление. Тема очень классная. Сама проживала новую жизнь, практически забыла свой вопрос, пока вас слушала. Действительно, все так, как вы говорите, это очень крутой и важный процесс в жизни, когда начинаешь новую жизнь.

Но к самому вопросу. У меня свекровь алкоголик. Раньше мы прекрасно дружили с родителями мужа, ездили на чай, все семейные праздники, тогда у нас еще был один ребенок. И он еще помнит, когда мы собирались за столом, долго сидели, болтали, он под столом играл. И он скучает по этому времени. Ну, мы, естественно, тоже.

Но ситуация с каждым годом усугублялась. И последние три, четыре года она стала катиться все быстрее и быстрее. И этой осенью ее направили в рехаб, откуда она раньше времени вышла и стала еще злей. Пить стала меньше, но стала злей. И общение вот наше с ней вообще практически невозможно. То есть мы вплоть до того, что просто отворачиваем от нее лицо, не здороваемся, игнорируем, потому что она любой повод и его отсутствие использует для скандала совершенно неадекватного.

Свекор при этом очень интеллигентный, приятный, добрый человек. Но вот он решил, что его жизнь до конца связана с ней. Сам говорит, что решил взять удар на себя, он будет с ней и очень просит, естественно, привозить ему внуков, он очень любит внуков, внуки любят его. Ну, в общем-то, они и к бабушке хорошо относятся. Младший, 3 года, не замечает никаких конфликтов, старший, конечно, видит, вроде бы его это не травмирует, по крайней мере, как-то, видимо.

Но как-то он мне недавно рассказал, что еще до рехаба видел, как она валялась на полу на кухне. И он ей говорил – бабушка, ты что, вставай, а то папа придет и тебя увидит такой. Ну, то есть уже что-то у него отложилось.

С.НАСИБЯН: Конечно.

МАРИНА: Сейчас мы раз в неделю их отвозим, ну, примерно с утра и до вечера, но я каждый раз переживаю, то есть не отчебучит ли она чего-нибудь, не травмирует ли она детей. Она иногда пытается говорить про меня гадости, она решили, что это я вообще ее упекла в рехаб и во всех бедах виновата. И, в общем, я переживаю, стоит ли отвозить туда детей.

При этом с ними она милая. То есть она может там чего-то сказать, вы какие-то взлохмаченные, это вас мама в парикмахерскую не водит, одними макаронами кормит. Ну, вроде бы дальше не идет. И свекор ее стопит, если что. То есть с ними она общается вполне себе.

С.НАСИБЯН: А дети вообще очень любят алкоголиков и алкоголики детей. Я и себя помню в детстве. У меня как бы никто не пил, но были какие-то там соседи и так далее, и я точно знаю, что дети очень легко и хорошо находят общение с алкоголиками. И в определенный момент, когда дети начинают вырастать, они сами прекращают это общение. Это первое.

А второе, смотрите, а как вы детям говорите о том, что с их бабушкой?

МАРИНА: Детям мы говорим, что да, бабушка болеет.

С.НАСИБЯН: Чем?

МАРИНА: Ну, мы так и говорим, что она алкоголик, она болеет алкоголизмом, она не хочет лечиться, это ее выбор. Мы с ней не общаемся не потому, что мы на нее обижены, мы бы рады были с ней общаться, но общаться с ней невозможно, потому что это она скандалит. Мы бы с удовольствием помирились, но вот пока так.

С.НАСИБЯН: Ну, вот вы плюс-минус все правильно делаете и абсолютно верно говорите. Только дети пока еще не понимают, как это ее выбор болеть. Ведь ребенок, когда у него живот болит, он не понимает, что это его выбор был напиться газировки или объесться мороженого. Он это пока еще не связывает, причинно-следственные связи не так работают. И поэтому, безусловно, все верно.

Если уж вы говорите такое слово, как алкоголик, то надо говорить – да, бабушка больна, у нее такая болезнь, она называется алкоголизм. Это настолько, насколько дети поймут. И совершенно как бы спокойно. А дети в какой-то момент скажут ей – бабушка, ты больна, ты алкоголик? Она им там что-то ответит, с большой долей вероятности скажет – это ваша мама больная, типа они на меня наговаривают и так далее.

Но, судя по тому, как вы описали саму семейную систему со свекром, с мужем, с детьми, то плюс-минус у детей будет достаточно адекватное восприятие. И в этом смысле, ну, смотрите, давайте так, вероятности, что она их травмирует, нет, но вероятность, что человек как бы, ну, оставлять ее с алкоголиком нельзя. Но тогда это уже задача вашего свекра.

МАРИНА: Да, то есть мы всегда под его ответственность.

С.НАСИБЯН: Вот психологической травмы она им не нанесет, поверьте мне, абсолютно, потому что алкоголики очень гармоничные в своем алкоголизме люди. Они очень любят детей, очень добрые, дети их тоже любят, потому что алкоголики очень похожи на детей в своих повадках и реакциях. Поэтому вот за это можете не волноваться. Но говорить открыто о том, что это такое, чтобы они видели. Даже, если, ну, не дай бог, дай бог, чтобы она как-то там одумалась и перестала пить, хотя женский алкоголизм в этом возрасте...

МАРИНА: Нет, это уже все.

С.НАСИБЯН: Да, маловероятно.

МАРИНА: Она напрямую говорит, что вообще отстаньте от меня, что хочу, то и буду делать.

С.НАСИБЯН: Безусловно. Вы знаете, я скажу такое умное слово сейчас – коморбидность. Это означает, что женский алкоголизм почему сложнее мужского, потому что женский алкоголизм обычно коморбиден. То есть он идет в параллели с каким-то еще серьезным генерализированным заболеванием. И поэтому он такой сложный.

Я знаю это, ну, как бы, потому что учился и работаю, но и, в целом, конечно, в моей жизни тоже бывали подобного рода опыты. Но я точно могу сказать, что я бы абсолютно спокойно отпускал детей и не боялся, что она их как-то травмирует. Навредить, еще раз говорю, может, но это значит, уже тесть за это отвечает, ой, свекор, простите.

МАРИНА: Ну, да, да. И еще такой момент. Она для себя почему-то решила, что старший, вот 6-летний это ее любимчик. Он на нее похож якобы и в повадках, и еще там в чем-то, и внешне. А вот младший для нее сразу был нежеланным, и она его старается игнорировать, когда человеку 3 года, она вообще милейшее создание. И считает, что он и плачет больше и так далее. То есть это было неоднократно проговорено свекром. Он стал за этим следить, вроде бы общаются они примерно на-равных.

С.НАСИБЯН: А вы в этом смысле ничего не сделаете, Марин. Ну, понимаете, там как бы уже уровень изменения личности, он настолько начал развиваться в плохую, к сожалению, сторону, деградация, вы никак на это не повлияете. И ребенку просто надо это объяснять, он поймет. И объяснять старшему, что бабушка не права, когда одного любит больше другого. Ну, то есть это, поверьте мне, чем открытее и честнее будет сама ситуация, тем легче дети ее воспримут.

МАРИНА: Ну, мы, в принципе, стараемся максимально честно. Но наш вот самый здоровый баланс, я так понимаю, с ней максимально не общаться.

С.НАСИБЯН: Если она агрессирует, то лучше не общаться. Вы имеете на это полное право. Спасибо вам большое за звонок, Марина. Спасибо. До свидания.

Мне кажется, после такой музыки надо сидеть у камина, кутаться в плед и что-нибудь в руках должно быть согревающее, ну, типа чай или что-то такое. Но нет, мы продолжаем нашу работу, «Маяк», «Провокация». И у нас есть звонок. Здравствуйте.

НИКИТА: Сергей, здравствуйте.

С.НАСИБЯН: Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста.

НИКИТА: Меня зовут Никита.

С.НАСИБЯН: Очень приятно.

НИКИТА: Мне 33 года, я из города Пскова. И мне очень приятно. Спасибо вам за глубину, за мудрость, очень много пищи (неразборчиво) в ваших передачах.

С.НАСИБЯН: Спасибо.

НИКИТА: Я звоню по вопросу такому отношений. Расстался с девушкой хорошей, достойной пару недель назад, но отдаю себе отчет, что произошло это из-за моего поведения, из-за моей токсичности.

С.НАСИБЯН: Токсичности?

НИКИТА: Ну, то есть из крайности в крайность. Да, токсичности. Я из крайности в крайность, то я отдаюсь ей, то в итоге что-то в ответ, знаете, эго начинает играть. И когда я не вижу этой отдачи соответствующей, то у меня начинает какая-то тревожность развиваться, подозрительность, недоверие, стремление к контролю, ревность, ревность причем к друзьям, к подругам. Я понимаю головой совершенно, когда голова холодная, я прекрасно все понимаю. Но очень часто эмоции с головой совладать не могут.

С.НАСИБЯН: Конечно.

НИКИТА: И ухожу в гнев из-за этого, начинаю ерунду всякую говорить, из-за этого мы ссоримся. Она меня уже много раз бросала. Последний раз на 10 дней мы расстались, потом сошлись в итоге. В этот раз вот мы уже две недели врозь. Я пробовал вернуть ее, пробовал объясняться. Она мне первый раз дала отказ, сказала, что нет, все, не надо ничего.

С.НАСИБЯН: Ну, а зачем ей возвращаться снова к ревнивому Никите?

НИКИТА: Да, я согласен, конечно. И к токсичному, и к вредному такому.

С.НАСИБЯН: Нет, вредному нет, ревнивому. Токсичное слово меня смущает. Да, да, я слушаю вас, Никита.

НИКИТА: В общем, и на вторую нашу переписку она мне сказала, мы тоже что-то выясняли, она говорит – ты вот один раз что-то попытался и как бы и все, и до свидания. Надо, если добиваешься, то и добиваться. Это мне тоже пищу определенную для размышления дало. Но на тот момент...

С.НАСИБЯН: Никита, вы пропали. Никита пропал. Не знаю, сможем ли мы его снова найти, вот сейчас пытаемся дозвониться до него. А я пока тогда продолжу свою идею по поводу новой жизни. Кто вообще, в принципе, все это дело делает. Знаете, ведь интересно, всегда надо понять, кому выгодно. А кто зарабатывает вообще на нашей надежде, что новая жизнь может быть. Индустрия мотивации, включая все тренинги, в том числе, которые веду я, она живет же не на успехе, она живет на вашем недовольстве собой. И я, например, всегда говорю, что, если вы идете на тренинг, исходя из недовольства собой, это зря потраченные деньги. Сначала нужно научиться любить себя.

Никита, слушаю вас.

НИКИТА: Да, извините, пропало, что-то оборвалось. То есть вплоть доходит до ревности к друзьям по итогу это все, что я начинаю говорить гадости, когда она идет к друзьям, начинаю про них какую-то ерунду говорить, потому что она со мной время не хочет проводить, со мной любимым таким. Я потом головой тоже понимаю, в моменте это непонятно что. И как бы я хочу над собой работать, хочу что-то менять.

И первый вопрос, как мне вот над собой работать? Как мне убрать эту эмоциональность и вот этот дисбаланс между холодной головой и вот этим горячим сердцем, когда оно начинает вот эту ерунду говорить?

И второй вопрос, сегодня я снова с ней попытался связаться, позвонил, поговорили, я ей сказал про тот эпизод, когда она, ну, сказала, что вот ты добиваешься, значит, добивайся до последнего. И я говорю, что сейчас ты мне опять отказываешь, а тогда говорила, что добиваться. Сейчас мне, ну, все-таки нужно тебя добиваться или нет?

С.НАСИБЯН: Что же вы у нее-то спрашиваете? Вы же взрослый мужчина, Никита.

НИКИТА: Я понимаю. Но вот я поэтому и хотел с вами посоветоваться.

С.НАСИБЯН: Да, хорошо, хорошо. Я попробую ответить вам не как советчик, а просто как мужчина в этом смысле. Вы наверняка же, ну, если не читали, то, как минимум, смотрели или слышали, есть такая трагедия «Отелло» у Шекспира?

НИКИТА: Слышал и даже, наверное, да...

С.НАСИБЯН: Наверняка. Такой мавр, который задушил красивую такую Дездемону. «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»

НИКИТА: Да, точно.

С.НАСИБЯН: Конечно. И был у нее этот Яго, который подговорил. Вот у Пастернака в переводе есть такие слова: «О, берегитесь ревности, то чудовище с зелеными глазами, какое надсмехается над мясом, чем и питается. Колодник подозрений блаженствует, чьи узы удались. Проклятие судьбы, ведь вы ее любили и знать я это должен». Не будь я так уверен, не стал бы вам советовать. Берегитесь ревности. Ревность это яд, Никита. Вот это вот важно первое, что понять.

И когда вы говорите о токсичности, вы токсичны не столько для своей девушки, сколько вы токсичны для себя. Она живет с мужчиной, который себя потихонечку отравляет. И она не хочет жить с вами до конца ваших дней, потому что умирать вы будете в очень неприглядном виде. И у нас есть, опять же, у того же самого Шекспира, когда Отелло уже понимает, что он сотворил, понимает этот яд, понимает, чем он отравлен, ну, и, в общем-то, никому не захочется быть там.

Потому что, вы поймите, ведь ревность ваша, как и любая другая, скорее всего, ревность, она не про девушку и не про мужчину, она про страх быть замененным. Ну, что и происходит, правда?

НИКИТА: Ну, да.

С.НАСИБЯН: А, значит, когда ее нет рядом со мной, она меня не видит и меня в этом нет. И вот это то, с чем надо работать. Если вы вернете ее из ревности, то вы вернете не отношения, вы вернете контроль, а контроль убивает все.

НИКИТА: Ну, да.

С.НАСИБЯН: Ей рядом с вами страшно, ей рядом с вами напряженно, и поэтому ей все время приходится чего-то доказывать. Это очень тяжело, это правда. Но что можно сделать, Никита, я все-таки отвечу. Во-первых, перестать ее возвращать. Звучит парадоксально, но это единственное, что я всегда говорю. Потому что уговоры, объяснения, доказательства звучат – как мне страшно, не уходи, пожалуйста. А, если вам страшно, то вам будет страшно то, что ее нет, а потом будет страшно, что она есть, и она может уйти. Поэтому, Никита, я вам скажу, может быть, очень неожиданные для вас слова. Вернуть вам надо себя, а не ее. Себя того, которого она когда-то полюбила.

НИКИТА: Да, это, я эту мысль, кстати, у вас слышал. Почему я ее принял когда-то.

С.НАСИБЯН: Возможно, она была неактуальна для вас тогда. Но вот я бы сказал только это.

НИКИТА: Ну, то есть сейчас я, почему спрашивал про добиваться или нет, что, может быть, я этим, если я буду все-таки настойчиво как-то себя вести, цветы и все такое, может быть, я только хуже сделаю, может, только оттолкну ее.

С.НАСИБЯН: Никита, что бы вы ни делали, еще раз, если вы вернете себя, вернется не она, вернетесь вы. И, возможно, она это увидит, и, возможно, она вспомнит. И, возможно, из того ада, в который вы ее вовлекли своей ревностью, она выглянет и увидит совершенно другой образ. Потому что ревность разрушает вас, а не ее. Вот верните себя, и вы увидите, как все начнет меняться.

НИКИТА: А, если вдруг не начнет, если вдруг она уже кого-то найдет?

С.НАСИБЯН: Значит, вы полюбите другую, и вас полюбит другая.

НИКИТА: Как сейчас с этим всем бременем быть, когда ты в вакууме таком находишься?

С.НАСИБЯН: Нет никакого вакуума. Есть вакуум только один, который вы сами себе создали. Она вам вакуума никакого не создает. Она просто ушла, Никит. Но вы потеряли себя.

НИКИТА: Ну, да, да.

С.НАСИБЯН: Поэтому я говорю – ищите себя и восстанавливайте только себя.

НИКИТА: Понял, понял. Спасибо вам.

С.НАСИБЯН: Спасибо вам большое. Сопереживаю вам, мучился ревностью раньше сильно, но вот, поверьте человеку, который научился это делать. Спасибо.

Вот сейчас прямо только что с Никитой получилось как раз это сказать. Сказать о том, что такое ответственность, когда мы начинаем вот эту самую новую жизнь. Потому что люди постоянно пытаются убедить нас в том, ну, в смысле какие-то большие корпорации, убедить нас в том, что мы недостаточно чего-то там, и мы все время хотим начать новую жизнь желательно, как с рекламного плаката.

Я слышал такую заговорщическую теорию, она как заговорщическая теория мне очень нравится. Что такое количество разводов в мире сейчас, знаете, почему? Потому что, если люди разводятся, то надо два чайника, два пылесоса, два телевизора, две машины, две квартиры.

И надо сказать, мне прямо, такой, думаю, как интересно, то есть вот эти магазины, которые торгуют телевизорами, пылесосами, машинами, это они все делают, это они во всем виноваты. Друзья, давайте противопоставлять свою любовь вот этим всем нехорошим корпорациям, будем держаться вместе, что называется. А мы продолжим через несколько минут и про иллюзию, и миф новой жизни, и про все остальное.

Ну, что же, мы продолжаем. Я говорю сегодня о начале новой жизни. Я хочу сказать очень важную вещь. Дело в том, что новую жизнь человек не может начать, если уж можно ее начать, только по одной причине – цена любой новой жизни это ваша прошлая. А вот отпустить прошлое мы, конечно же, совершеннейшим образом не хотим, потому что наше прошлое нас бережет в зоне нашего комфорта.

Что же, вопросы, которые мне пришли в мой Телеграм-канал «Сергей Насибян, психолог». «Добрый вечер, Сергей. Меня зовут Валентина, 23 года. Даю обратную связь. Спасибо большое за совет с дипломом». Девушка нам писала и звонила, помню. «Начала проговаривать, что он не определяет меня, как специалиста, стала, действительно, относиться легче. Появился новый вопрос. А как правильно понять, кем я хочу работать, чем хочу заниматься по жизни? Потому что как будто не понимаю, какая профессия и работа мне, действительно, нравится. Везде есть плюсы и минусы».

Ну, я вас расстрою, возможно, Валентина. Дело в том, что любая работа вам не должна нравиться. А зачем вообще работа. Нравиться может отдых, нравиться вам может наслаждение. А работа это про другое. Работа это про реализацию вашего таланта. Вот единственно так стоит на это смотреть.

Светлана: «Сергей, здравствуйте. Вы как-то рассказывали, что у вас существует утренний ритуал, утренняя настройка себя. Как это выглядит, расскажите, пожалуйста».

Да, обязательно, я часто об этом говорю. Всегда есть сначала ледяной душ или купание в ледяной воде, если есть доступ к открытой воде. Потом соответственно медитация, спорт, чтение книг. И вот так два часа. Это обязательно.

Денис пишет: «Сергей, добрый день. Скажите ваше мнение, гуманно ли отправлять родственника с деменцией в спецучреждение?»

Слушайте, Денис, вопрос очень щекотливый. Это вопрос, ну, нам задавали его уже, и я понимаю, что он вас так сильно беспокоит. Постольку, поскольку я работал когда-то в спецучреждениях, то могу сказать вам вот что. Дело в том, что когда деменция только начинается, почему людям так сложно вокруг, потому что, у кого деменция, им не сложно, как правило, хотя он тоже, конечно, страдает.

Если вы можете ему осуществить комфортное проживание, например, с сиделкой, кто-то из родственников, то окей. Но в какой-то момент и этого будет недостаточно, потому что нужно будет именно медицинское сопровождение. И в этот момент, да, гуманно спецучреждение.

«Сергей, добрый вечер. Очень близкий мне человек заболел раком, 4-я стадия с метастазами. Начал лечение. Но что у него в душе я понимаю. Он постоянно думает об этом, акцентирует каждый раз в любом разговоре, что он болен. У него боли. И мы очень надеемся на результат лечения. К психологу или психиатру за помощью обращаться отказывается. Посоветуйте, пожалуйста, книги или другие источники для меня, а главное, для него. Если можно, подскажите, как себя вести».

Ну, в первую очередь, я думаю, что вам точно не нужно с ним заигрывать про его болезнь. Потому что люди, которые заболевают онкологией, очень часто начинают думать, что они особенные. Это неправда. Как говорил мой педагог, все умирают от рака, просто не все до своего рака доживают. Поэтому рак есть у всех. Просто кого-то он начинает убивать быстрее.

Единственное, о чем я хочу вам сказать, это нужно вернуть желание жить через что угодно. Потому что главное, что надо говорить, что у него рак, а не он у рака. Вот это будет победой. Услышимся через пару минут.

Снова Лида, 52 годика: «Отвечая на мой вопрос, вы сказали фразу своего учителя – находит не тот, кто ищет, находит тот, кто умеет оставить. Объясните, пожалуйста».

Знаете, Лидия, в этот момент мне приходят на ум мудрые слова Ольги Бузовой, которые, конечно же, ей не принадлежат, но с ней теперь уже ассоциированы, когда она говорит, что, если надо объяснять, то объяснять не надо. Но послушайте меня, не обижайтесь сразу. Что это означает. Вы пытаетесь это понять. Вот мой учитель, он не объяснял. Попробуйте прожить эту фразу – находит тот, кто умеет оставить. Вот просто попробуйте ее прожить.

Я не смогу ее объяснить. Не потому, что мне жалко, ни в коем случае. И не потому, что я считаю кого-то глупее себя, нет, Лидия, правда. Мне очень важна ваша активность, мне приятно, что вы задаете этот вопрос. Но все, что я могу сказать, это просто сделайте эту фразу своим символом на одну неделю.

Вот тут спрашивают про книги и спасибо большое, что Лидия, другая Лидия, правда, отвечает уже за меня. «Сергей обычно рекомендует в этих случаях книгу «О смерти и умирании».

Да, книгу «О смерти и умирании» я настоятельно рекомендую людям, которые столкнулись с серьезными заболеваниями или кто столкнулся с такими заболеваниями, как онкология у своих близких.

«Сергей, здравствуйте. У меня умерла подруга. Ранее она не сказала о своей болезни, онкологии, отстранилась. О смерти я узнала позже, на похоронах не была. Она до сих пор в моей памяти, в голове жива. Я как будто все еще жду, что мы встретимся, увидимся. Какие вопросы задать себе, чтобы отпустить это? Я хочу вспоминать о ней не с горечью и грустью, а с радостью и любовью. Как каждый раз думаю о ней – слезы».

Ваши слезы, они нормальные. И не думайте, что ваши слезы это слезы, которые надо лечить. Нет. Это слезы, которые должны протечь. Я рекомендую вам ту же книгу, о которой только что сказал. И еще одно. Вы, действительно, с ней встретитесь. Просто вы с ней встречаетесь, просто вы пока ее не узнаете.

У нас есть звонок. Здравствуйте.

ВЯЧЕСЛАВ: Здравствуйте.

С.НАСИБЯН: Добрый день, вечер.

ВЯЧЕСЛАВ: Добрый вечер, Сергей. Очень приятно, что я до вас смог дозвониться. Не верилось, конечно.

С.НАСИБЯН: И мне приятно.

ВЯЧЕСЛАВ: Ну, давно вас слушаю. Ну, как давно, может, в течение года всегда стараюсь попасть на вашу программу. Но не так давно у меня появился телефон, то бишь мобильный, не кнопочный, и все пытался, но только неделю назад или чуть больше подключили «Госуслуги» мне все-таки и как-то смог подключить этот Телеграм, чтобы вас там как-то найти. Чего-то пытался написать, чего-то ничего не получилось, потому что не умею.

С.НАСИБЯН: Ничего, научитесь, не переживайте.

ВЯЧЕСЛАВ: Ну, дай бог. Значит, я сразу прошу извинения, немножко волнение. Я (неразборчиво) Вячеслав Николаевич, капитан второго ранга в отставке. Служил на Балтийском флоте, закончил службу в 2008 году по заболеванию, как было в военно-врачебной комиссии, диагноз шизоаффективный психоз. Ну, то бишь человек, который не годен к военной службе.

С.НАСИБЯН: Да, понимаю.

ВЯЧЕСЛАВ: Как мне сегодня наладить отношения с семьей?

С.НАСИБЯН: Единственное, на основании чего ваша семья будет воспринимать вас максимально адекватно, это, если она будет видеть, что вы находитесь в постоянном контакте, потому что эта ваша дисциплина, с вашим психиатром.

ВЯЧЕСЛАВ: В постоянном контакте с психиатром.

С.НАСИБЯН: С вашим психиатром, да. Вот это прямо ваша работа с ним в тандеме. Спасибо большое за звонок. Понимаю, что тяжело. Я понимаю, шизоаффективное расстройство, ну, как бы я не смогу помочь на радио этому. Здесь я понимаю, что многие, кстати говоря, задают такие вопросы нам в эфире, но, друзья мои, это уже вопрос медицины. Это важно понимать и разделять психологию и психиатрию.

Итак вот вопрос: «Здравствуйте, Сергей. Моя ситуация – в настоящем я одна, хочу развиваться в отношениях. Но когда знакомлюсь, вспоминается образ прошлого мужчины, с которым мы расстались, но он остался в моих мыслях идеалом». А чего вы с ним расстались тогда, Ирина? «Понимаю, что прошлое не вернуть. Он говорит, надо отрезать. Третий год не получается. Спасибо за вашу программу и за ваши ответы».

Слушайте, ну, это здорово, что у вас есть идеал, это же хорошо. Ну, во-первых, это же обман, потому что никаких идеальных мужчин не существует. А второе, ну, как бы вот есть идеал, он и есть. Вот Ленин для меня был идеал в детстве, ну, он лежал в Мавзолее, я, конечно, очень стремился к нему, но не значит, что я должен был быть им. Не ждите такого просто от других, не ожидайте, не стройте эти ожидания. Не нужно. Они как раз убивают.

А я продолжу говорить, пока вы не звоните, я продолжу говорить про нашу новую жизнь. Я закончил свою идею на том, что существуют люди, которые заинтересованы в том, чтобы мы все жили вот этой иллюзией, этим мифом о новой жизни. А я хочу сказать, что, ну, как уже сказал, конечно же, говорил о том, что дело в том, что цена за новую жизнь любую, это всегда отказ от старой, отказ от прошлого. И, на самом деле, это то, чем в большинстве своем мы не готовы платить.

И это очень жаль, потому что, когда же человек понимает, что, ну, как я только что разговаривал с Никитой про как мне измениться, чтобы вернуть мою девушку, которую я ревновал, вам не надо становиться хорошим. Вам надо найти себя, сказал я Никите. Вот это вот самый важный контекст, с котором нужно быть.

И помните, что, ну, не существует просто новой жизни без потерь старой. Цена перемен часто, к сожалению, это друзья, роли, статус, образ себя, персона так называемая, которую мы выстраиваем. Ну, и, конечно, мы же хотим, дело в том, что мы всегда хотим перемены без боли, максимально комфортными. А вот дело в том, что комфорт и перемены или комфорт и трансформация часто вместе не существуют.

У нас есть звонок. Здравствуйте.

ДМИТРИЙ: Здравствуйте. Я немножко волнуюсь. Если вдруг я буду странно говорить...

С.НАСИБЯН: Не волнуйтесь. Представьтесь и задавайте вопрос.

ДМИТРИЙ: Дмитрий, 38 лет, Москва. Я алкоголик. Я это установил, это моя проблема, наверное, болезнь. Я не знаю, что с этим делать. Я немножко расскажу свою предысторию.

С.НАСИБЯН: У нас всего четыре минуты.

ДМИТРИЙ: Да. В общем, до 15 лет я был, у меня была какая-то депрессия, потом 10 лет я курил траву, и потом я бросил, и, в общем, дальше я пил. Качество моей жизни ухудшается. Но именно в материальном плане и в плане некоего окружения. Если случается какая-то ситуация, которая выбивает меня из колеи, например, какая-то большая ссора или какая-то большая проблема, ну, соответственно мне становится легче, я глушусь тем, что я выпиваю.

С.НАСИБЯН: Конечно.

ДМИТРИЙ: У меня вопрос, как мне противодействовать вот этому нервному напряжению, которое избавляет употребления алкоголя?

С.НАСИБЯН: Нет, нет, ничему противодействовать не надо. И как я уже говорил, надеюсь, вы меня слышали, я всегда говорю одну простую вещь, что вы запиваете. То есть, есть чувства, которые вы не в состоянии пережить. Чувства. Ну, либо вы пойдете к какому-нибудь психологу, психиатру, психотерапевту, и он вам это покажет. Либо вы услышите меня и попробуете начать себя исследовать.

Вот когда меня вызывают на конфликт, когда я оказываюсь в какой-то конфликтной ситуации, что за чувства поднимаются внутри меня, пережить без алкоголя которые я не могу. И вот, если вы научитесь их проживать, ну, вот представьте себе, что вы обнаружите гнев, я почти уверен, причем, что вы обнаружите гнев, потому что вы, будучи неспособным выразить этот гнев вовне, вы начинаете соответственно себя разрушать именно вот этой аутоагрессией. В вашем случае алкоголь это не про удовольствие, не про эстетику, не про разговорное масло, не про это. Вот в вашем случае, как вы описываете, разговор это про самоуничтожение.

Вот представьте себе, что я вам скажу простую штуку – напишите книгу о том, как вы проживаете гнев. И в ней важен каждый абзац, каждая закорючка. И вот когда вы начнете, вот представьте себе, что вам, я не знаю, вы в школе же ботанику изучали, правда? Ну, пятый класс, шестой, я не знаю, как сейчас.

ДМИТРИЙ: Да.

С.НАСИБЯН: Вы никогда не задумывались о том, как живут ботаники? Это же трындец какой-то, вот они садятся и зарисовывают разноцветия, они там соцветия, разноцветия, пестики или тычинки, они зарисовывают это. Вот представьте себе, что вы находитесь в поиске, как ботаник. Где-нибудь в дебрях Амазонки, ищут какой-то цветок, о котором ему рассказало какое-то племя, и вот он его ищет, и вот он его нашел. И ему надо в течение года, в течение сезонности этот цветок зарисовывать в мельчайших подробностях его изменений ежедневных. Вот вам надо сделать то же самое с вашим гневом. Научитесь это делать, и вы увидите, что алкоголь вам просто не понадобится.

ДМИТРИЙ: То есть мне нужно написать книгу про гнев?

С.НАСИБЯН: Ну, условно, вот у вас задача описать максимально подробно научный такой трактат про ваш собственный гнев, каков он. И вам нужно буде все время, ну, вот я, например, себя называю бердвотчером любителем, я замираю, когда вижу на близком расстоянии какую-нибудь птицу, все равно какую, трясогузку, синицу или это будет какой-то редкий вид птицы где-нибудь в Индии. Но я замираю, и я смотрю на нее, пока она не улетит. Вот каждый раз, когда у вас возникает гнев, вам нужно замереть и смотреть на него. Вот практикуйте это, а потом звоните мне.

ДМИТРИЙ: Хорошо, спасибо.

С.НАСИБЯН: Спасибо вам. «Добрый вечер. 15 лет назад у меня одновременно появилось много келоидных рубцов. Они росли в течение месяца, затем рост прекратился. И после этого рецидивов не было. Скажите, что это может означать с точки зрения психологии? Антон».

Антон, мне надо будет посмотреть в интернете, что вы пишете, потому что я не все знаю с точки зрения анатомии и медицины, безусловно. Поэтому, к сожалению, не отвечу так.

Поэтому, друзья мои, даже если, когда мы говорим про алкоголь и про новую жизнь, мы не можем противопоставлять новую жизнь как бы старой, там, где вот тут я пью, а теперь я больше не пью. Я сегодня видел такой тренд в одной из социальных сетей, типа вот и закончился мой 3-месячный отказ от алкоголя, который я начал вчера.

Ну, потому что, если ты все время будешь противопоставлять, ты и начинать будешь, опять же, снова и снова, снова и снова, потому что я борюсь с алкоголизмом, но, блин, я проигрываю все время. Потому что я слабее, чем алкоголизм. Алкоголизм это же целый «изм», как социализм, коммунизм, феминизм, а вы маленький такой человечек. Не надо с этим бороться, никогда не надо с этим бороться. Это надо уметь принять и видеть, что вы нивелируете этим.

У нас есть звонок. Здравствуйте.

НАТАЛЬЯ: Здравствуйте. Слышно меня?

С.НАСИБЯН: Да, я вас слышу.

НАТАЛЬЯ: Здравствуйте. Меня зовут Наталья, мне 55 лет. Я очень рада дозвониться.

С.НАСИБЯН: Очень приятно.

НАТАЛЬЯ: Да. И задать вам такой вопрос. Мне очень откликается все, что вы говорите, то есть вот ваш подход, скажем так, психология мне очень откликается. Я студентка магистратуры Московского института психоанализа, второй курс. И мой вопрос будет звучать следующим образом. У меня за плечами несколько образований, то есть это мое четвертое образование. И из профильного у меня Эриксоновский университет коучинга, если вы знаете.

С.НАСИБЯН: Да, конечно.

НАТАЛЬЯ: Мой вопрос. Скажите, пожалуйста, когда я могу начать практиковать, чтобы быть уверенной, скажем так, в некоей экологичности, что я не нанесу вреда своему пациенту, своему клиенту?

С.НАСИБЯН: Наталья, прямо сейчас, сегодня можете начать. Просто сам факт того, что вы задаетесь этим вопросом, дает мне основание полагать, что у вас ваша внутренняя этика не уступает этике психолога. Ваш опыт, он как бы придет, но начать вы можете прямо сейчас, вот прямо завтра берете и начинаете. Это важно понимать, и этому вас учат, и этому я учу в том же самом Московском институте психоанализа.

НАТАЛЬЯ: Я знаю, да.

С.НАСИБЯН: Что начать вы можете всегда. Но самое важное, наверное, я часто отвечаю на этот вопрос так – плохой психолог не навредит, хороший вредить не станет. Поэтому вот ваша этика это самое главное. Ну, а постольку, поскольку она у вас не просто есть, а все мы, так или иначе, обладаем своей внутренней этикой, внутренней моралью, а вот страх, который вас останавливает, про что этот страх, Наташ?

НАТАЛЬЯ: Этот страх про то, чтобы не быть лучшей.

С.НАСИБЯН: Не быть лучшей?

НАТАЛЬЯ: Да.

С.НАСИБЯН: В смысле, что вы опростоволоситесь?

НАТАЛЬЯ: Да, что я...

С.НАСИБЯН: Так это не про клиента и не про вред, это про вас.

НАТАЛЬЯ: Про меня, конечно, все про меня. Я прекрасно это понимаю. Мне просто очень важно, что сегодня так много говорят о том, что сегодня немыслимое количество психологов расплодилось и каждый второй, и в это все идут. И, конечно, мне не хочется, что называется, быть вот представителем...

С.НАСИБЯН: Я вас понимаю.

НАТАЛЬЯ: Для меня очень важно внутренне, я уже в том возрасте, мы с вами приблизительно в одном возрастном цензе, я думаю, что вы меня понимаете, и мне очень важно, потому что я это хочу делать не только, для того чтобы зарабатывать, а, в первую очередь, это, действительно, то, без чего я не могу. Вот я чувствую в этом острую потребность.

С.НАСИБЯН: Ну, прекрасно.

НАТАЛЬЯ: Соответственно мне очень важно не оказаться левым, не оказаться, скажем так, некачественным психологом.

С.НАСИБЯН: Ну, здесь вопрос только вашей практики, никак по-другому это не произойдет.

НАТАЛЬЯ: То есть только опыт принесет, больше опыта, больше компетенции.

С.НАСИБЯН: Да. Компетенция не набирается в учебных заведениях. Только опыт. Так что я желаю вам удачи, коллега.

НАТАЛЬЯ: Спасибо вам большое, мне очень ценно. Спасибо, всего доброго.

С.НАСИБЯН: Спасибо. Я знаю, у нас есть еще один звонок, но я отвечу на вопрос Антона, который задавал мне вопрос про келоидные рубцы. Я посмотрел, что это такое. Это когда раны заживают таким образом, что рубцы превосходят размеры ран.

И суть заключается в том, что, если говорить вообще о психосоматике, но только не такой психосоматике эзотерической, а попробовать хоть как-то, ну, я впервые просто с этим сталкиваюсь, я думаю, что в тот момент, когда они стали происходить, у вас был какой-то очень сильный стресс. И нам это дает основание так полагать тот факт, что вы, они остановились. Что в течение месяца это было и, возможно, в течение месяца вы переживали какой-то серьезный стресс. Вот с чем этот стресс был связан, ну, это можно выяснять, если нужно.

И у нас есть еще один звонок, последний на сегодня. Здравствуйте.

АРТЕМ: Здравствуйте. Меня слышно?

С.НАСИБЯН: Здравствуйте. Сегодня мужчины, это приятно. Да, вас слышно.

АРТЕМ: Добрый вечер. Меня зовут Артем, я из города Казани. Сергей, слушаю вас второй год уже, интересно, когда есть возможность.

С.НАСИБЯН: Спасибо.

АРТЕМ: Включаю «Маяк», действительно. У меня вопрос немножко необычный. Вопрос, наверное, адресуется вам и вопрос лично про вас, если есть такая возможность задать вопрос. Мне было бы интересно услышать ваше мнение.

С.НАСИБЯН: Ну, задать-то вы его точно можете.

АРТЕМ: Да. Вопрос – верите ли вы бога? Ваше отношение к вере. Знаете ли вы бога? Молитесь ли вы, религиозный ли вы человек? Я понимаю, что эти вещи, они, наверное, где-то моментами интимные, и не все можно рассказывать. Но, если есть такая возможность что-то открыть, наверное. Мне было бы очень интересно узнать ваше отношение к богу, к творцу, к молитве, к ощущению бога, если они есть, такие ощущения. Вот как-то так. Спасибо.

С.НАСИБЯН: Достаточно часто мне задают этот вопрос, Артем, и я всегда говорю о том, что я человек религиозный, но не верующий. Это первое. Потому что я изучаю религии со своих 15 лет. Вот все, что мне было доступно и по-прежнему доступно, я это соответственно изучаю, религиоведение, как науку и так далее.

Теперь смотрите, что касается верите и знаете. Вы как будто бы в одном и том же вопросе ставите меня в парадоксальный такой тупик, но я с радостью в него встану. Потому что знать бога это достаточно, для того чтобы в него не верить. И, если вы спросите меня верите или знаете, я скажу, что знаю, и поэтому скажу вам, что вера, как костыль мне не нужна больше в этом смысле.

АРТЕМ: Я об этом же говорю.

С.НАСИБЯН: Что касается силы молитвы и того, верю ли я в нее и пользуюсь ли я этим, безусловно. Но много-много лет назад, когда мне повезло узнать бога, мои молитвы больше не начинаются со слов «дай». Раньше до того момента, пока я не знал, а верил, я все время что-то просил. Сейчас мне нечего просить, потому что мне ничего не нужно от него вообще.

АРТЕМ: Замечательно.

С.НАСИБЯН: Мне важно, как сказать, иметь возможность отправления этого самого культа своего собственного, а такую возможность у меня забрать не может никто никогда, потому что меня нельзя отвести в такое место, где его нет, меня нельзя поместить в такое место, где его нет, меня нельзя лишить контакта с ним никаким образом. Вот, если я ответил на ваш вопрос.

АРТЕМ: Да, спасибо большое, что дали возможность задать вопрос. Хорошего вечера. Всего доброго. До свидания.

С.НАСИБЯН: Спасибо вам. Ну, что же, да, вопрос, действительно, важный. Я всегда, мое кредо, я всегда отвечаю на все вопросы, отвечаю с радостью. Могу сказать только одно в этом смысле, что мне кажется, что сам по себе поиск бога это единственная осмысленная цель человеческого существования. Я, правда, так считаю.

Вопросы, которые нам задают, пишут нам вопросы как раз в Телеграм-канале «Сергей Насибян, психолог».

Ирина: «Здравствуйте, Сергей. Моя ситуация в настоящем – я одна, хочу развиваться в отношениях. Но когда знакомлюсь...» А, мы это читали, простите.

«Добрый день, Сергей. Подскажите, у меня два брака за плечами, можно сказать, неудачных. С момента развода прошло три года. И вот появился молодой человек, но у меня боязнь отношений, можно сказать, даже лень строить отношения. Или уже энергия не та. Мне 49. И одной не хочется. Живем с дочкой, 9 лет ей. Так хорошо нам. Мне в терапию нужно? Почему так бывает?»

Смотрите, в вашем вопросе точно есть амбивалентность. Вот с ней надо сходить в терапию. Потому что, с одной стороны, вы хотите в отношения, а, с другой стороны, вы боитесь отношений. Ну, надо сказать, в этом конфликте мы находимся почти всю свою жизнь. Поэтому я бы сходил на вашем месте на несколько сеансов к хорошему психологу, и вы бы очень удачно все исцелили.

Тут уже пишут, у меня было голосование на тему обложки для моей книги, которая скоро выходит, и вот тут люди продолжают комментировать.

Наргиза: «Кардинально изменить прошлое невозможно. Новая жизнь становится реальностью через конкретные действия в настоящем моменте». Видимо, Наргиза дает мне совет. Мне очень приятно, Наргиза, что вы мне даете этот совет или кому-то вы даете совет, это здорово, отлично. Я ни разу не сказал, что прошлое надо изменить, я сказал, что прошлое надо оставить. Если вы это же имели в виду, то ставьте лайк под своим же сообщением, я пойму, что мы с вами на одной волне. Хотя мы и так на одной волне «Маяка».

«Сергей, добрый вечер. Скажите, пожалуйста, если триггерит вес психолога, женщина 56-го размера одежды? В остальном опыт, образование, семья, все прекрасно у специалиста. Как будто не могу довериться до конца нашей работе, напрягает факт лишнего веса. Получится хороший результат? Я в депрессивно-тревожном состоянии, ищу опору в себе. Благодарю за ответ».

Нет, к сожалению, вы ищете опору в психологе и вот в этом проблема. Ну, я что могу сказать про женщину с лишним весом, если у меня у самого лишний вес, я всю жизнь с ним разбираюсь и всю жизнь с ним работаю. Просто лишний вес бывает разный. У меня лишний вес, но при этом не меньше четырех тренировок в неделю. А у кого-то лишний вес, и они не ходят до автобуса пешком.

Слушайте, если вас триггерит что-то в вашем психологе, я думаю, что это как раз и есть то, с чем вам надо работать. Услышимся с вами через пару минут и будем прощаться.

Ну, что же, мы подошли к финалу нашего сегодняшнего эфира и будем завершать. И я надеюсь, мне удалось ответить и вам на вопросы и на вопросы, те, которые вы присылали ранее. Друзья, мне очень приятна ваша активность и в эфире, у нас много звонков и все мы, к сожалению, не успеем.

Я начал сегодня с разговора о том, что новая жизнь это миф. Но я хочу, чтобы вы поняли одну очень важную вещь. Мечта и миф в этом контексте отличаются. Я ни в коем случае не предлагаю вам отказаться от мечты. Я предлагаю вам не покупать этот миф, который продают. Дело в том, что большие изменения начинаются с очень маленьких шагов. Просто попробуйте жить не по плану. Попробуйте жить, присутствуя в каждом моменте, в каждом своем собственном решении.

Ну, и, наверное, самое главное, что новая жизнь это никогда не внешний шаг, а внутренний. И внутренний шаг, он, пожалуй, самый-самый главный. Я говорил с вами не о мечте, которую надо бросить, еще раз повторю, а о мифе, который нам продают. О мифе, что достаточно сменить внешние обстоятельства, развестись, уйти, бросить, переехать и там все поменяется.

Я надеюсь, мне удалось до вас это донести в наших разговорах в эфире и в моих монологах между звонками. И очень надеюсь, что прямо сегодня вы решите задать себе главный вопрос, который является третьим условием – это не смотреть и не спрашивать, почему происходит так или иначе, а всегда задавать вопрос, кто я в этих обстоятельствах. И тогда новая жизнь будет такой же прекрасной, как и старая и тогда, может быть, не захочется ничего менять.

А фильм я порекомендую сегодня вот какой. Один из моих любимых фильмов, который очень непросто пересматривать, к нему надо подготовиться. И если вы его смотрели, обязательно пересмотрите, а если не смотрели, то я вам завидую. Это «Вечное сияние чистого разума». Вот сядьте, налейте себе чаю, возьмите плед, включите этот фильм и попробуйте провалиться максимально глубоко, настолько... насколько получится.

На мой взгляд, это фильм, просмотр этого фильма равносилен прочтению хорошей глубокой книги. И я вам поэтому как бы не просто его сегодня советую, а я вам желаю сегодня наполниться этим фильмом, потому что вот правильно было только что сказано в отбивке после рекламы, что сердце начинает слышать там, где замолкает наш ум.

А «Сияние чистого разума» это как раз про то, когда ум наш постоянный, который постоянно говорит, галдит, что-то там делает, когда он замолкает, он становится невероятно прекрасным в своем величии и в своей блистательности. В блистательности именно собственной пустоты.

Вот на такой философской ноте сегодня мы заканчиваем. Я очень благодарен всем, кто сегодня звонил. Спасибо вам большое, дорогие друзья.

Это была как обычно наша программа «Провокация» на «Маяке» и с вами был Сергей Насибян. Это психолог, как мы здесь уже теперь привыкли шутить, которого вы заслужили.

Надеюсь, я не дал никому какой-нибудь глупой надежды на то, что все будет хорошо, я никогда так не говорил и не говорю. Я говорю о том, что все хорошо уже прямо сейчас. Единственное, что нужно сделать, это перенастроить датчик внутри себя, потому что то, на что настроен датчик вашего внимания, то, в общем-то, мы с вами и видим.

Поэтому, дорогие друзья, берегите себя и своих близких. До следующей встречи. Пока.