Со второй половины XII века в Европе идут два сонаправленных процесса. С одной стороны, уходит латынь как разговорный язык. Она остается языком церкви, культуры и права, на ней продолжают читать те, кто умеет читать, но из обихода она уходит. А параллельно, в условиях отсутствия развитой системы образования, далеко не все священники могли читать Библию, написанную на латыни, — начинают возникать ереси. На воскресных проповедях в церкви они начинают рассказывать то, что, по их мнению, должно быть в Библии. Латинский текст они прочитать не могли, но видели роспись на стенах храмов. Ходили апостолы по земле бедные и оборванные? Ходили. Владели ли они богатством — землями, домами, деньгами? Нет, не владели. Женщины с ними ходили? Ходили, и профессия их известна, пусть они и раскаялись. Жены были? Не было. А дети? Тоже не видно. Князья, графы, бароны были? Нет. Вот и получается: отрицание частной собственности, семейной жизни и деторождения, культ молитвы, культ мученичества, культ бедной, святой, чистой жизни. То есть ересь по отношению к реальному социальному устройству. Она получила широчайшее распространение. Власти пытались бороться с этим бороться силой. Папа Иннокентий Третий организовал Третий поход крестоносцев. Но к желаемому результату это не привело. Культ мученичества блокирует любую попытку силового решения вопроса. При появлении мучеников ересь растет как на дрожжах. В 1215 году по дороге в Италию на Четвертый Латеранский Собор испанский католический монах Доменек де Гусман, видя разоренные земли, убитых людей и непрекращающуюся ересь, и еще раз убедившись в том, что еретиков бесполезно уничтожать, решил обратиться к исконному пути: обращать людей словом — основным орудием христианина. В Риме он излагает эту идею папе Иннокентию Третьему и просит у него разрешения создать орден проповедников. Это был социальный эксперимент: а давайте попробуем сделать вот так, что получится. Иннокентий сначала отказался. Но через год в каноны — решения Собора — был внесен пункт о проповедниках. В нем говорилось о необходимости иметь в каждой епархии грамотных людей, умеющих читать проповеди на народных диалектах — так, чтобы это было понятно людям. Еще через год будет подписана булла о проповедниках, так и появился первый монашествующий орден — то есть проповедующий — орден, несущий исконное, каноническое Слово Божие на понятном тем, кто это слушает, языке. Эксперт – Александр Марей, ведущий научный сотрудник в Центра фундаментальной социологии Института гуманитарных историко-теоретических исследований (ИГИТИ) НИУ "Высшая школа экономики".