ФСБ России к 100-летию со дня смерти Феликса Дзержинского обнародовало уникальные архивные материалы, проливающие свет на то, как уход одной из ключевых фигур в советском правительстве восприняли современники. Рассекреченные документы показывают, что в общественном сознании того времени имя Дзержинского связывали далеко не только с органами ВЧК-ОГПУ, но и с восстановлением страны после Гражданской войны, борьбой с беспризорностью и доставкой голодающему населению продовольствия. Подробности - у нашего корреспондента Олега Яхонтова. Острый, буквально пронизывающий взгляд, длинная солдатская шинель и гимнастерка без знаков отличия и наград - вот канонический образ Дзержинского, за которым скрывался необыкновенно сложный и многогранный человек. В общественном сознании имя «железного Феликса» прочно связано с созданием им Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и бандитизмом - первой советской спецслужбы. Однако рассекреченные архивные данные рассказывают не о «карающем мече революции», а о крепком хозяйственнике, организаторе и руководителе, прежде всего, в экономической сфере. Смерть Дзержинского 20 июня 1926 года вызвала огромный поток телеграмм с соболезнованиями от граждан и трудовых коллективов страны. Среди них, например, письма и телеграммы из городов Донецкого угольного бассейна, восстановлению которого Дзержинский отдал много времени и сил. От Первого акционерного общества "Транспорт", основателем которого он являлся. От рабочих коллективов ведущих заводов, московских строителей, профессиональных союзов рабочих металлистов, железнодорожников, тружеников медико-санаторного дела, служащих банковских и торговых организаций. И это неслучайно. Сейчас его бы назвали кризис-менеджером: после окончания Гражданской войны более пяти лет Дзержинский активно занимался вопросами народного хозяйства и стал одним из ключевых деятелей экономической политики страны в эпоху НЭПа. Поворотным моментом стало его назначение на пост народного комиссара путей сообщения: стояла задача вывести из кризиса транспортную отрасль. Менее чем за три года под его руководством удалось восстановить работу транспорта. В начале 1924 года Дзержинский возглавил Высший Совет Народного Хозяйства, а уже в ноябре того же года взял на себя руководство Главметаллом - структурой, отвечавшей за металлургическую промышленность, от которой напрямую зависело экономическое возрождение страны. Параллельно Дзержинский участвовал в работе ряда профильных комиссий - в том числе по вопросам быта рабочих, заработной платы, производительности труда и режима экономии. Под руководством Дзержинского закладывались основы индустриализации: при его непосредственном участии формировались новые отрасли - авиационная, тракторостроение, судостроение, радиопромышленность. За несколько часов до своей смерти Дзержинский выступал на пленуме ЦК, посвященном экономике, которая в молодой Стране Советов всегда была тесно увязана с идеологией и политической конъюнктурой, а в политике внутрипартийной борьбы Дзержинский никогда не был силен. На пленуме - вместо того, чтобы немедленно принять практические меры в поддержку сельского хозяйства, сторонники военного коммунизма и диктатуры пролетариата потребовали повысить и без того неподъемные цены на промышленные товары, да еще и увеличить крестьянам налоги. Никогда не бывавшие в деревне партийные теоретики уверено заявляли, что «деревня жирует». Дзержинский негодовал, нервничал, горячился, обвинял ораторов в «полном невежестве и незнании дела, о котором здесь говорили». Потом стал судорожно хвататься рукой за сердце. Вызвали врача, сделали уколы, но меньше чем через час он потерял сознание у себя в квартире. Его последними словами было спокойное: «Я сам», когда жена хотела помочь ему прилечь. Из рассекреченных документов становится ясно, что реакция на смерть Дзержинского была неоднозначной. Трехстраничная сводка ОГПУ фиксирует «подавляющее большинство сочувствующих», но также и отдельные реплики: одни пророчили скорый конец советской власти, другие - разворовывание имущества. В приказах и циркулярах того времени (включая секретное письмо Сталина) подчеркивалась необходимость укрепления органов правопорядка как противовеса внешним и внутренним угрозам.