Ольга Устинова: "Марина Цветаева в "Моем Пушкине" писала: "Как Пугачевым "Капитанской дочки" нельзя не зачароваться – так от Пугачева "Пугачевского бунта" нельзя не отвратиться". Мне остается только присоединиться к Марине Ивановне. Она неслучайно различает этих двух Пугачёвых. Там, где Пушкин опирается на документы, рассказывает о жестокостях и казнях – это историческое лицо. А в романе Александр Сергеевич хочет видеть в каждом человеке человека, оправдать его, найти мотивы поведения". "Пушкин сделал для Николая I отдельную записку, где написал правду: весь черный народ был за Пугачёва, за него было даже духовенство, даже архимандриты его благословляли. Только дворянство было на стороне правительства. Пушкин видел классовое разделение, основанное на несправедливости и нетерпимости. Так он говорил императору: виноваты обе стороны, и они должны прийти к примирению, увидеть друг друга и протянуть руки – как Пугачёв протянул руку дворянину Гринёву. Они действуют над сословными предрассудками, как люди: один помог, другой спас. Это цепная реакция добра. Она должна продолжаться – это чрезвычайно важно". К 190-летию первой публикации "Капитанской дочки". Гость: Ольга Устинова, научный сотрудник Государственного музея А.С. Пушкина.