Владимир Хотиненко: "В фильме "72 метра" будто бы всё было предопределено. В детстве я на подоконнике пытался выиграть Цусимскую битву: читал Новикова-Прибоя, лепил из пластилина подробные модели эсминцев, линкоров и броненосцев – с пушечками, с проволочными деталями. Хотел как-то альтернативно переиграть историю. Эта тема всё равно жила где-то внутри, прорастала со временем. Поэтому, когда мне предложили поработать над фильмом, я сразу согласился. Тут и история с подводной лодкой "Курск", и морская драма – всё сложилось. Особенно непросто было с музыкой. Обычно я начинаю с музыкальной темы – она для меня как камертон. А тут никак не мог найти нужное звучание. Нужно было показывать материал продюсеру, а темы всё не было. В какой-то момент я просто взял с полки DVD, на котором было написано "Эннио Морриконе", и поставил эту музыку под изображение. И вдруг понял: вот он – запах моря, ощущение драмы. То, что нужно. Показал продюсеру, спросили, кто композитор. Я признался, что это не специально написанная тема, а запись Морриконе. Через неделю меня попросили написать ему письмо. Мы с женой сочинили одно из самых коротких писем в нашей жизни: я представился, упомянул свои награды и написал, что в его музыке есть красота и надежда – именно то, что необходимо моему фильму и моей стране. Так завязались наши отношения. Мы не просто работали вместе – мы стали друзьями: бывали у него дома, вместе трудились над музыкой. Когда работа завершилась, он пригласил нас на обед и вспомнил те самые слова из письма – они и стали тем самым ключиком к нашему сотрудничеству. Это было невероятно". Гость: режиссер, народный артист РФ Владимир Хотиненко.