РАДЦИГ: Прибыла наша гостья Ирина Безрукова. Прошу любить и жаловать, актриса и модель. Здравствуйте, Ирина! БЕЗРУКОВА: Здравствуйте! КУЗЬМИНА: По-моему, Ирина не очень согласна с тем, что ты сказал. РАДЦИГ: А что я забыл? БЕЗРУКОВА: Ну, вот, как бывают экс-чемпионы, наверное, слово ╚модель╩ после 30-ти лет как-то звучит странновато. Когда показывают женщину какую-то знаменитую и говорят: она модель, а ей там 65 лет в обед, и уже давно не модельная. РАДЦИГ: Нет, минуточку, минуточку. Модель же, она бывает разная. Вы же понимаете. Скажем так, я знаю людей, которые только руки свои показывают, потому что все остальное показать невозможно. Вот когда говорят ╚модель╩, это обязательно должно быть 90х60х90, рост выше 170-ти. Вы, по-моему, подходите под все параметры пока еще до сих пор. А вам не нравится, когда вас называют моделью? БЕЗРУКОВА: Ну, как-то для меня это не очень интересно, честно. В молодости, конечно, нравилось. Я ходила по подиуму, познакомилась еще с натуральным Сергеем Зверевым, когда он еще был со своими губами, глазами и вообще был несколько другой внешне. КУЗЬМИНА: Мне кажется, если мы будем вспоминать все, начиная с детства Ирины, то тут еще можно много чего прибавить, но сейчас это уже будет не очень актуально. БЕЗРУКОВА: Да, не будем от Рождества Христова. КУЗЬМИНА: Давайте к делу. РАДЦИГ: Давайте. Я уверен, что вас, Ирина, уже все журналисты замучили вопросы относительно вашего звездного супруга. БЕЗРУКОВА: Вы тоже туда же, да? РАДЦИГ: Нет, а мы не будем. Давайте мы отметем всю историю, связанную с вашим супругом и будем говорить исключительно о вас. БЕЗРУКОВА: Ну, немножечко давайте оставим, потому что я к нему так симпатично отношусь┘ И если будут вопросы какие-то у людей, звонки, то, в принципе, можно. РАДЦИГ: К вам вопрос, Ирина. А над чем вы последний раз плакали? Вот так, чтобы увидеть и заплакать? БЕЗРУКОВА: Над ролью я плакала над своей. У меня были съемки, такой новый проект, называется ╚МУР (Московский уголовный розыск)╩. Я там играю женщину, которую подозревают, а она ни в чем не виновата. Три дубля пришлось рыдать. РАДЦИГ: Нет, ну, это технические слезы, скажем так. БЕЗРУКОВА: Ну, как сказать. Я не умею технически плакать, поэтому больше трех дублей у меня не получается. Потом организм просто, видимо, стопорится и говорит: ну, что ты меня раздражаешь, хватит. А кнопки у меня нет, из которой слезы льются. Там эмоции. Вот я не умею технически. Не знаю, может, кто умеет, а я нет. РАДЦИГ: Так, хорошо. А вот так, чтобы кино какое-нибудь посмотреть слезоточивое, мелодраму┘ Я, например, не стесняюсь этих слез, когда я смотрю какое-то кино и когда, действительно, меня трогает сюжет. БЕЗРУКОВА: Ну, я про кино много понимаю, меня заставить поплакать, в общем, сложно в кино. Но, наверное, вот первое, что пришло на ум, вот был такой фильм, он и есть, Мэла Гибсона ╚Апокалипто╩. Очень серьезный эмоциональный такой момент был, когда девушка ждет своего любимого, и она находится в такой подземной штуковине, называется – синоты, это куда набирается вода, и вот-вот она утонет. И она в этот момент рожает ребенка, а второго держит на руках. РАДЦИГ: Боже мой, какой кошмар! БЕЗРУКОВА: Мэл Гибсон замечательное кино снимает. Если не видели, посмотрите. РАДЦИГ: Нет, я смотрел Мэла Гибсона. Я рыдал в момент, ╚Храброе сердце╩, когда он раненый скачет за каким-то рыцарем, и он срывает с него шлем, а это оказывается его лучший друг, который его предал┘ И вот эта оценка факта Мэла Гибсона, когда он┘ КУЗЬМИНА: Ну, это бесконечный разговор, сейчас я еще начну вспоминать. Так, давайте перейдем к делу. Вообще, мы вас позвали ╚похоббировать╩, есть у нас такое слово. То есть у вас есть хобби? БЕЗРУКОВА: Нет, я знакома с Хабой, с Хабенским. Так что я, наверное, где-то хабистка. РАДЦИГ: Ну, давайте про хобби. КУЗЬМИНА: Мы знаем, что вы можете часами хоббировать, рассказывая о здоровом питании. БЕЗРУКОВА: Нет, вы знаете, хобби это не назовешь. Вот когда журналисты пристают и начинают говорить: а вот скажите про то, про это, ну, приходится отвечать. Но я не могу сказать, что это меня так сильно занимает. КУЗЬМИНА: А что-нибудь, о чем с удовольствием? О детях, о благотворительности? БЕЗРУКОВА: Ну, о благотворительности можно, о детях можно. Не знаю, об отдыхе можно, об увлечениях можно. РАДЦИГ: А раджа-йога, вот я смотрю, у вас здесь числится. БЕЗРУКОВА: Да, было дело. РАДЦИГ: Было? То есть все, забыли про это? БЕЗРУКОВА: Нет, почему, практикую. Прямо за рулем можно. Глаза в момент медитации можно не закрывать. РАДЦИГ: А чем раджа-йога отличается от хатха-йоги? БЕЗРУКОВА: Хатха-йога направлена на развитие тела и оздоровление. А раджа-йога – это интеллектуальная йога, это королевская йога, это самая высшая йога. Подробности беседы слушайте в аудиофайле.