"Верните нам наши узоры!" К 150-летию со дня рождения Ивана Билибина открылась новая выставка в Этнографическом музее Санкт-Петербурга. Истоки самобытного стиля художника показаны через предметы крестьянской культуры, которые мастер собирал в экспедиции по Русскому Северу. Подробнее – Наталия Дмитриева. Дивится чуду князь Гвидон: на острове Буяне вырос златоглавый город. Не узнать четкие контуры и акварельную живопись Ивана Билибина сложно. Однако на этой выставке Билибин в том числе этнограф. По поручению музея внештатный сотрудник и изобразительный филолог, как он сам себя называл, в начале ХХ века собирал предметы быта, рукоделия и образцы костюма. А Русский Север не только дал "место прописки" будущим знаменитым сюжетам, но и кардинально изменил ранний почерк мастера. "Изображение птицы сирин, например. Видите, женщины-птицы, достаточно реалистичные. Орнаментальные рамки елей, природные объекты. А потом мы увидим, как у него всё изменилось, произошла стилизация. Более геометрический, четкий орнамент: это под влиянием знакомства с северным русским народным искусством", – рассказал заведующий отделом этнографии русского народа Российского этнографического музея Дмитрий Баранов. За три года художник объехал Вологодскую, Архангельскую, Тверскую и Олонецкую губернии. Он бродил по окрестностям, общался с местными жителями, делал зарисовки и снимки. Так появились первые фотографические натюрморты. В простых формах бытовой утвари мастер видел красоту. Поражала его и архитектура, особенно храмы, так не похожие один на другой. "Когда он увидел Церковь Богородицы воскликнул, что она настолько хороша и совершенна по своей конструкции, что если бы она была меньших размеров, он бы увез это милое создание вместе с собой", – сообщила заведующая отделом фотографии Российского этнографического музея Карина Соловьёва. Собрание музея пополнили старинные набойки – штампы для росписи ткани, вышитые полотенца, туеса и посуда. В образах своих героев художник также детально воплотил подлинные узоры. Уникальные предметы всё это время хранились в фондах музея. Некоторые из них перед выставкой отреставрировали. Только целиком ни одного костюма в коллекции Ивана Билибина не было: он предпочитал собирательные образы. Здесь, например, кокошник из Архангельской губернии, а рубаха – из Олонецкой. Рядом нереальное сочетание для праздничного стола: вологодский ковш, архангельские солонки, бокалы с северодвинской росписью. Но в сказочном мире эти предметы встретились на пиру у царя Салтана. Поэтому путешествие по страницам книг с иллюстрациями Билибина – тоже сродни исследованию. Это не просто детали и узоры, а своеобразный шифр, тщательно оберегаемый художником. И воплощение любви к русскому народу и его искусству.