"Елочка, зажгись!" в Черногории означает совсем не то, что у нас... Саралидзе: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вести ФМ" Алексей Гусев и Гия Саралидзе. Это "Диалоги о рыбалке". Гусев: Всем привет. Саралидзе: Продолжаем мы тему новогоднюю. Куда ж без Нового года? Но Новый год – для рыбаков. В прошлых программах мы уже говорили о том, как можно встретить Новый год рыбакой на Нижней Волге, говорили про Норвегию. Сегодня будем говорить о Черногории. Гусев: Да, Монтенегро. Саралидзе: Да-да, именно, Черные горы. Гусев: Не так давно посчастливилось мне провести новогодние праздники в Черногории. До сих пор свежи и ярки впечатления от этой поездки. Саралидзе: Так поделитесь же немедленно, Алексей! Гусев: А вот и начну. Оказались мы там сразу аккурат после Нового года, но, тем не менее, череда праздников продолжалась. И в том числе был замечательный эпизод, который я действительно запомнил на всю жизнь и сейчас приведу его в качестве примера, как интересно и ярко проводят рыболовы Новый год в далеких и чуждых от нас пределах. Я говорю о сжигании елового дерева. То есть это нас так поразило… Посоветовал нам прийти на это мероприятие человек, с которым мы два дня провели в море, ловя рыбу. Он говорит: "Слушайте, сегодня вечером будет весьма интересное действие, которое вам следует посетить". И действительно, часть рыболовов, которая накануне с нами рыбачила, утром следующего дня полезла в горы с топорами, стук этих топоров раздавался весь день. К вечеру они притащили громадные совершенно деревья, поставили на центральной площади города и глубокой ночью зажгли их ко всеобщей радости многочисленной собравшейся толпы. Любопытно, что до этого была детская версия этого действия. Рядом с храмом большое количество местных жителей с детишками самого разного возраста, у всех в руках елочки или какие-то еще веточки, они обходили храм, за храмом была специальная печь оборудована, и, значит, туда эти веточки бросали и красиво, чистыми детскими голосами пели какую-то песенку. Саралидзе: А что символизирует это сжигание? Гусев: Ну, насколько я пониманию… То есть они, конечно (и я, конечно, задавал вопрос), и они говорили, что это вот такое священное действие, что мы очищаем свои мысли и помыслы и возносим их Господу. Но совершенно очевидно, что это симбиоз языческих каких-то старых обрядов и новых веяний, ну относительно новых, связанных уже с монотеизмом и с христианством, то есть удивительным образом удалось совместить. Хотя собственно Новый год – это и есть языческий праздник, а праздник христианский – это Рождество. Тем не менее они у нас-то, у россиян, точно в голове переплетаются, а вот на Западе все-таки различие есть. Саралидзе: Слушай, ну черногорцы – православные в своей массе. Гусев: Да, да. Саралидзе: И вот интересно,  а у них Новый год – это праздник? Все-таки известно, что для нас Новый год – это такой вот все-таки из Советского Союза праздник, который сохранился, и так уж получается, что Новый год у нас… Гусев: Мандарины, оливье и подарки под елкой… Саралидзе: Да. Гусев: Что может быть лучше? Саралидзе: Да. Гусев: Да. А для черногорцев… Ну, как-то они достаточно спокойно относятся. На самом деле присутствие Нового года было ощутимо. Мы прилетели туда, по-моему, 2-го января, ну там много елок и даже лиственниц, и вообще хвойных деревьев изрядное количество. Но, видишь, они их сжигают… А украшают совершенно обычные деревья, которые растут в прибрежной полосе. По крайней мере в приморском городе, куда мы приехали и рядом с которым проживали, платаны такие в несколько обхватов вот были украшены какими-то конфетти, там с них свисали всякие любопытные украшения, то есть вообще не елка ни разу. Полностью слушайте в аудиоверсии.