Служебный вход "Около дома Станиславского" – театр, где каждый имеет право голоса

Что ждать в будущем от театра "Около дома Станиславского"? Об этом культурный обозреватель Григорий Заславский беседовал с режиссером и актрисой театра Александрой Толстошевой, а также актером Максимом Солоповым в программе "Служебный вход" на радио "Вести ФМ".

ЗАСЛАВСКИЙ: В студии Григорий Заславский, добрый день. И я рад представить в нашей студии двух режиссеров – двух учеников Народного артиста России Юрия Погребничко. Александра Толстошева. Здравствуйте, Александра.

ТОЛСТОШЕВА: Здравствуйте.

ЗАСЛАВСКИЙ: И Максим Солопов. Здравствуйте, Максим.

СОЛОПОВ: Здравствуйте.

ЗАСЛАВСКИЙ: У вас, кстати говоря, совершенно разные предыстории, потому что Александра сначала была критиком, а вы сначала или остаетесь актером?

СОЛОПОВ: Остаюсь.

ЗАСЛАВСКИЙ: Здорово. А критиком вы остаетесь?

ТОЛСТОШЕВА: Нет.

ЗАСЛАВСКИЙ: А невозможно остаться критиком, будучи и режиссером?

ТОЛСТОШЕВА: Никак невозможно, технически невозможно совершенно.

ЗАСЛАВСКИЙ: То есть вы перестали видеть достоинства и недостатки других спектаклей?

ТОЛСТОШЕВА: Да, перестала видеть, перестала вообще находить любую возможность оценки. Более того, самый сложный вопрос, который можно задать мне про мой спектакль, это про что спектакль.

ЗАСЛАВСКИЙ: Нет, хорошо, а вот про других? Хорошо, там достоинства и недостатки своего спектакля сложно увидеть. А вот другой вы смотрите и сразу понимаете: нет, ну это плохо.

ТОЛСТОШЕВА: Ну да, ну это плохо, но, наверное, вижу. Нет, вижу, но вижу с какой-то другой стороны все-таки. Но вот я точно помню, что, проучась, наверное, два месяца на режиссерском факультете, мне очень долго говорили, что то, что я делаю, это литература. Литература, литература и литература… А в какой-то момент просто сработала какая-то кнопка, и всё – переключился вообще просто механизм, ну как-то вот по-другому начал мозг работать с точки зрения там рассуждений насчет пьесы. Но технически оставаться критиком и быть режиссером, конечно, нельзя.

ЗАСЛАВСКИЙ: Нет, ну это понятно. Потому что как же ты можешь оценивать других режиссеров, они же тоже тогда придут и тоже что-нибудь скажут. А вот вы сейчас поставили же в Театре "Около дома Станиславского" "Незнайку", его "Путешествие на воздушном шаре", и у вас в спектакле играет другой режиссер.

ТОЛСТОШЕВА: Да, Максим.

ЗАСЛАВСКИЙ: Да. А это как?

ТОЛСТОШЕВА: Ну, во-первых, Максим…

ЗАСЛАВСКИЙ: А он не вмешивался как режиссер? Неужели вот человек, который является режиссером, он может спокойно смотреть на безобразия, которые творит другой режиссер?

ТОЛСТОШЕВА: Абсолютно спокойно может. Сейчас, Максим, я вот отвечу на вопросы, а потом Максим расскажет вам. Во-первых, мы находимся, ну мы работаем в таком театре, где каждый имеет право на голос, где каждый может подсказать. Тем более вот мы молодые режиссеры, и мы абсолютно с каким-то вообще-то… ну, мы с радостью воспринимаем любой совет, мне так кажется, и тем более от тех артистов, которые старше и которые в этом театре работают дольше. А уж тем более Максим, который мой однокурсник, если он что-то мне предлагает и что-то говорит, то это вообще-то счастье просто невероятное. Ну и, к тому же, Макс потрясающий актер.

СОЛОПОВ: Мы, просто когда учились, очень хорошая такая там привычка наработалась, много этюдов друг с другом делали. И важно было не влезать, потому что это проявление, выражение другого человека. Вот он пробует, он может ошибаться, может не ошибаться, но это его дело. И выработалась вот эта очень внимательная такая позиция, когда ты не лезешь со своими мыслями. Если у тебя есть свои какие-то соображения, сделай что-то свое. А здесь надо быть вот в чужой работе внимательным именно к режиссеру, вот в данном случае к Саше.

ЗАСЛАВСКИЙ: А вот интересно, а как вот, работая в театре, которым руководит учитель, как можно быть свободным от его учительства, от его уже ненужных советов, от его, в общем-то, надоевших советов, назойливых советов? Ведь очень важно для ученика в какой-то момент освободиться от этого самого пугающего и мучающего учителя. Я отчасти иронизирую, конечно, да, но…

СОЛОПОВ: Ну, до освобождения (это, конечно, важный момент), мне кажется, до него я по крайней мере еще не добрался, до этого этапа. Я наоборот сейчас в такой стадии ученичества, когда все советы и все слова Юрия Николаевича воспринимаются, чтобы хоть как-то понять, что предлагается, и продвинуться в этом направлении. Потому что основная учеба, она как раз и началась после выпуска из института.

Полностью слушайте в аудиофайле