Народосбережение – стратегическая цель государства. Как может российский человек не надеяться на отечество? КОРНЕЕВСКИЙ: Здравствуйте, в студии Сергей Михеев и Сергей Корнеевский. Сергей Александрович, здравствуйте. МИХЕЕВ: Здравствуйте, Сергей, да. И сегодня у нас программа "Традиции", мы порассуждаем, значит, на разные актуальные темы вдвоем, сегодня без гостей. КОРНЕЕВСКИЙ: Да, и начнем с темы, которая прогремела на этой неделе. Михаил Мишустин – премьер-министр – назвал ипотеку слишком дорогой для россиян и отметил, что ставки должны быть ниже. И вот мы так заметили, что государство начинает более активно участвовать в формировании правильной экономическо-финансовой политики. МИХЕЕВ: Не то чтобы мы это заметили, а мы на это надеемся, мы выражаем на это надежду. Потому что у нас программа "Традиции", и, честно говоря, мне кажется, одна из традиций российской государственности – это все-таки такой вот патернализм. Некоторые его осуждают, а я считаю, что просто этот патернализм, он должен быть приведен к какой-то разумной степени, вот и всё. У нас принято, начиная там с перестроечных времен, с 90-х годов, рассуждать о том, что вот, мол, слишком патерналистские отношения людей к государству. Ну, то есть надежда на государство – это плохо, это нехорошо, это вот неправильно, вот государство, типа, оно само по себе, а люди должны, так сказать, быть сами по себе, вы дайте им удочку – они сами заработают. Я не знаю, может быть, где-то это и правильно в мире, но в условиях российской традиции, российской истории и цивилизации это неправильное рассуждение, во-первых. А, во-вторых, оно лукавое. Мне кажется, что вот эти все рассуждения, они как раз оформили, например, скажем, совершенно беспрецедентно-разрушительный распил советской экономики – российской, раздел ее между там кучкой сверхбогатых людей и уничтожение огромного количества таких сфер жизни экономики, которые кому-то были не нужны (я имею в виду с точки зрения получения сверхприбыли), но вообще-то были нужны населению и стране. Поэтому, когда нам внушали все 90-е годы мысль о том, что, якобы, вы знаете, государство, там оно не должно как бы, а вот люди, они сами, я думаю, что отчасти это было заблуждение, а отчасти это была довольно циничная манипуляция. И, кстати говоря, в том числе это привело и к тем процессам отчуждения людей от интересов государства, которые мы сейчас наблюдаем. Довольно много мы рассуждаем о том, что вот, мол, подросло поколение, которому нет никакого дела до страны, оно себя со страной не идентифицирует, и вообще ему на все наплевать, оно готово, так сказать, разрушать, уехать и так далее. Но, извините, это же в том числе результат как раз вот этой самой политики, которая в 90-е годы практиковалась. Когда всем рассказывали о том, что, вы знаете, на государство надеяться не надо, оно само по себе, вы сами по себе, и так далее. Ну вот и доигрались. КОРНЕЕВСКИЙ: Но люди же хотели свободы от них. МИХЕЕВ: Да. Нет, тут понимаете, тут опять, как всегда, есть процессы, они такие – идут навстречу друг другу. С одной стороны, действительно люди хотели какой-то свободы и многого не понимали. С другой стороны, те, кто это проповедовал, ну отчасти заблуждались, а отчасти они просто пользовались неосведомленностью людей, они их просто обманывали. Просто обманывали, потому что тогда им было выгодно. Так вот, на мой взгляд, как раз в российской традиции, ну советская является ее продолжением тем не менее, я все-таки считаю, что это как бы преемственность, эпоха, она существует. Эпохи бывали разные, они бывали сложные, но преемственность существует, это наша общая история, как бы вот от начала как бы до сегодняшнего момента, и уходящая, так сказать, в будущее. Все-таки традиция, она такая: когда народ может обратиться к государству как к… я не буду здесь даже вот это вот иностранное слово "патрону" употреблять, а как к тому, кто может защитить, как к тому, кто может помочь. КОРНЕЕВСКИЙ: Позаботиться. МИХЕЕВ: Да. Как к тому, кто может позаботиться и в сложной ситуации поддержать. Вот это на самом деле является нашей коренной традицией. И как раз ее уничтожение вот во все постсоветские годы, оно и вызывает в значительной степени, скажем, неприятие, социальную напряженность, и так далее, и так далее. Потому что люди тогда начинают задавать вопрос: если я не нужен государству, зачем государство мне? Тогда я не собираюсь его ни защищать, ни поддерживать, ни все такое прочее. Я такую постановку вопроса тоже не одобряю, но то, что в ней есть определенная причина, это точно. Я убежден в том, что Россия не может и не должна быть бизнес-проектом... Слушайте в аудиофайле!