Машина времени переносит слушателей в 1897-й год, на Клондайк, во времена золотой лихорадки. Героиня, в которую предстоит перевоплотиться для путешествия – журналистка, которая с радостным криком врывается домой, размахивая газетой, и уговаривает мужа рвануть за удачей… Улыбнется ли ей фортуна? НЕКРАСОВА: Здравствуйте, друзья. Я – Катя Некрасова, и в этой программе я путешествую, куда захочу. Никаких ограничений на своем пути не встречаю, ведь у меня вездеходный транспорт – это машина времени. Органично вписаться в любую эпоху мне помогает историк Андрей Карташов. Андрей Николаевич, здравствуйте. КАРТАШОВ: Здравствуй, Катя. НЕКРАСОВА: Мы неделю назад с Андреем Николаевичем инспектировали строительство Пизанской башни. А вот сегодня наш исторический навигатор задает нам новое направление. В какой год мы отправляемся сегодня? КАРТАШОВ: 1897-й. Потому что 16 августа 1896 года впервые на Клондайке было найдено золото. НЕКРАСОВА: Вот это да… КАРТАШОВ: Но мы не успеем, да, мы не успеем, поэтому отправляемся в 97-й. НЕКРАСОВА: А при каких обстоятельствах вообще началась эта золотая лихорадка? КАРТАШОВ: Ну, уже давным-давно на Клондайке и вообще в целом на Аляске пытаются найти золото, и проживает достаточно большое количество людей, старателей, но они находят, но не очень много. И вот вдруг, неожиданно 16 августа 1896 года пятеро человек, прежде всего Кейт и Джордж Кармак, нашли в низовьях Клондайка такое количество золота, что за один день (по легенде) они наполнили чехол от винчестера. Через какое-то время эта новость достигла поселков золотоискателей, Серкла прежде всего, и вот тут, в общем-то, все и началось. НЕКРАСОВА: Отправная точка наша будет где? КАРТАШОВ: Либо Сан-Франциско, либо Сиэтл. Потому что именно в эти два города в 1897 году летом пришли два парохода. Один привез около полутонны золота, а второй, по разным оценкам, до трех тонн золота. И на нем приехали первые счастливцы, которые намыли колоссальное по тем временам количество этого желтого драгоценного металла. НЕКРАСОВА: И которые передали на большую землю вот эту весть. КАРТАШОВ: О том, что найдено наконец-то настоящее золото. И калифорнийская лихорадка сменилась соответственно клондайкской. НЕКРАСОВА: Я предлагаю ближе туда к северу, чтобы не так далеко ехать, все-таки город Сиэтл. КАРТАШОВ: Сиэтл. НЕКРАСОВА: Ключевой вопрос: все-таки кто же я буду в этом прекрасном, опасном и таком очень драйвовом времени? КАРТАШОВ: Ну, Катя, выбор колоссальный. Потому что представители всех социальных слоев ехали на Клондайк. Он открывал безграничные возможности перед женщинами и перед мужчинами, и поэтому тут ты можешь выбрать ну совершенно любую профессию и любое положение. НЕКРАСОВА: Я могу остаться вообще собой, я могу быть журналистом там? КАРТАШОВ: Да. НЕКРАСОВА: Были и женщины-журналисты? КАРТАШОВ: Их было не очень много, но они все-таки были уже к этому моменту, было около 7-ми процентов. НЕКРАСОВА: Около 7-ми процентов всех журналистов – это были женщины? КАРТАШОВ: Это были женщины. НЕКРАСОВА: Я буду чувствовать себя тогда как-то более раскованно, выполняя собственно привычную мне работу. Ну что, тогда в путь! КАРТАШОВ: В путь! НЕКРАСОВА: "Да, дорогой, сегодня наш обед опять без мяса". Это я говорю своему мужу, он у меня владелец небольшого магазина, торгует строительным инструментом, зовут его, ну например, Майкл Джонсон. Я – Кэти, мне 30 лет, и настроение у нас обоих очень неважное. Еще недавно все было прекрасно: наш город Сиэтл активно застраивался после пожара 89-го года, и товары в магазине моего мужа пользовались громадным спросом. Но вот уже несколько лет мы еле своим концы с концами. КАРТАШОВ: Этот период вошел в историю под названием "Паника 1893 года". НЕКРАСОВА: В том году из-за перепроизводства рухнули в цене акции железнодорожных компаний. Дальше по цепочке начали банкротиться предприятия и банки. Такой депрессии Америка еще не знала. Ну а у меня еще и личная депрессия – я пытаюсь писать для газет, мечтаю о серьезных темах. Мой кумир – журналистка Нелли Блай, она получила уже известность в жанре репортажа-расследования. Но вот мой редактор говорит: пиши про грядки, про борьбу с сорняками, ничего больше. Вообще, говорит, женщине вредно думать. Но я, между прочим, так не считаю, я каждый день читаю газеты... Слушайте в аудиофайле!