Чему учили первых студентов Сорбонны. НЕКРАСОВА: Здравствуйте, друзья. С вами снова мы, путешественники во времени, я – Екатерина Некрасова и историк Андрей Карташов. Здравствуйте, Андрей Николаевич. КАРТАШОВ: Здравствуй, Катя. Добрый день, дорогие друзья. НЕКРАСОВА: Куда мы отправимся сегодня? КАРТАШОВ: В беззаботную юность я предлагаю отправиться, бесшабашную, ну и немножко разудалую, в студенческую юность. 9 октября 1201 года родился Робер де Сорбон – тот самый, в честь которого учебное заведение получило название "Сорбон". НЕКРАСОВА: О, так. КАРТАШОВ: Он был духовником короля французского Людовика Девятого, и хотел, чтобы как можно людей овладевало знаниями. Одна была колоссальная проблема: он видел, что не у всех есть деньги платить за эти знания. Поэтому он решил основать при Парижском университете… НЕКРАСОВА: Который тогда уже существовал. КАРТАШОВ: Который уже давно существовал. Учебное заведение, куда принимать исключительно людей, у которых нет ничего в кармане. НЕКРАСОВА: Какой гуманист средневековья! Так. КАРТАШОВ: И это место, которое он основал, называется Философский колледж. Там всего лишь 16 должно было проживать по плану студентов, которые содержались за счет дотаций со стороны церкви и государства. Потом количество их увеличилось до 32-х, потом увеличилось до 100 и более. И потом этот колледж стал таким знаменитым, что туда стали переходить не только студенты учиться, но и профессора. Ну и потом вот постепенно этот колледж перетащит к себе всех профессоров, всех студентов и даже название перетащит – будет называться Парижским университетом, вот эта самая Сорбонна. НЕКРАСОВА: Получить второе образование, да еще и в Сорбонском университете – я не против. КАРТАШОВ: Быть тебе, Катя, в этот раз снова мальчиком, потому что в университеты принимают только юношей, в некоторых случаях, кстати говоря, даже можно с 14 лет поступить. НЕКРАСОВА: Так. КАРТАШОВ: А папа твой цирюльник был. И ты видела, как твой папа иногда там пускал кровь, например, ставил пиявок. НЕКРАСОВА: Подождите, вы что-то путаете. Цирюльник бреет бороды. КАРТАШОВ: Потому что три категории врачей. Те, кто получал диплом и был настоящим доктором. Тот, кто был практиком-хирургом во время каких-нибудь военных операций. И вот третья категория – это цирюльники, в самом низу этой лестницы своеобразной. НЕКРАСОВА: Оказывали медицинские услуги тоже. Так. КАРТАШОВ: Некоторые, да. А папа вот хотел, чтобы наконец у его ребенка появился медицинский диплом, и отдал тебя в университет. НЕКРАСОВА: Ну, против папы не попрешь в средние века. Но теоретически какой выбор у меня мог быть? КАРТАШОВ: Выбор невелик. Существовало четыре факультета. Один был подготовительный для остальных трех, мы его еще называем "изящных искусств". После окончания этого факультета… НЕКРАСОВА: Общее гуманитарное образование, видимо, получалось. Так. КАРТАШОВ: Да, да. Можно было пойти уже на один из трех. В большей степени котировался богословский факультет, чуть меньший авторитет был у факультета права, и факультет медицинский – менее престижный. НЕКРАСОВА: А, может, поискать специальность по душе в каком-нибудь другом университете? Они же существуют в Европе 13-го века? КАРТАШОВ: Существуют, только не очень много: старейший Болонский, в Англии – Оксфорд и Кембридж, ну, может быть, еще пара-тройка есть. А один из известных – это все-таки Парижский. НЕКРАСОВА: Ну, тогда Париж. А какой выберем год моего поступления в Сорбонну, к Роберу де Сорбона? КАРТАШОВ: 1269 год. Потому что именно с этого года начинает преподавать Фома Клинский в университете. Заодно, так сказать, мы и познакомимся и поговорим. НЕКРАСОВА: Ничего себе! А что он преподает? КАРТАШОВ: Он – богослов, монах, ученый, философ. Туда как раз мы и отправляемся для того, чтобы послушать его лекции. НЕКРАСОВА: Что, всё? Прямо сразу? КАРТАШОВ: Да. Зачетку с собой, фотографию вклеить, и отправляемся в прошлое. НЕКРАСОВА: Сделано. Поехали! КАРТАШОВ: Вперед! Слушайте в аудиофайле!