Жизнь крестьянки на Русском Севере XVIII века. НЕКРАСОВА: Здравствуйте, друзья. С вами снова мы, путешественники во времени – я, Екатерина Некрасова, и историк Андрей Карташов. Здравствуйте, Андрей Николаевич. КАРТАШОВ: Добрый день, дорогие друзья. Здравствуй, Катя. НЕКРАСОВА: Куда поедем сегодня? КАРТАШОВ: Ну как куда? Сейчас же ноябрь. Ноябрь – время свадеб, на Руси был во всяком случае. Потому что все уже собрали урожай, пора бы и как-то вот заняться личной жизнью. Вот и давай отправимся сегодня в русскую деревню подышать свежим воздухом, посмотреть, как девушки будут привлекать женихов, гадать на них опять же. НЕКРАСОВА: Ну, прекрасно, экотуризм у нас будет. КАРТАШОВ: Вот вопрос только, в какое время перенестись. Например, в XVIII век. НЕКРАСОВА: Это почему же именно туда? КАРТАШОВ: А потому, что уже с этого момента возрос интерес к фольклору, к традициям. И достаточно большое количество появляется исследователей, которые прям едут в деревню и начинают записывать из первых уст народные приданья, легенды, сказания. 1778-й год, например. Восстание Пугачев уже закончилось, такое печальное, к сожалению, восстание. А русско-турецкая война 1787 года еще не началась. НЕКРАСОВА: Можно пожить спокойно. Ну а куда мы поедем, где будет наша деревня? КАРТАШОВ: Зависит от того, какой бы ты хотела, так сказать, жизнью пожить: какой-то такой серьезной, трудной, тяжелой, с барщиной, с оброком… НЕКРАСОВА: Догадайтесь, Андрей Николаевич. Конечно, нет. Хочется чего-нибудь такого подъемного. КАРТАШОВ: Попроще. НЕКРАСОВА: Попроще. КАРТАШОВ: Тогда там, где нет крепостного права. НЕКРАСОВА: А его где-то нет? КАРТАШОВ: Его много где нет. Крепостных примерно половина, а половина, в общем-то, свободных крестьян. Поэтому есть целые районы, где его нет. Подальше от границы, на севере, он так называется Русский Север, и вот, например, Вологодская область. НЕКРАСОВА: А почему там нет крепостного права? Возле границы они есть? КАРТАШОВ: А потому что, когда при Иване Третьем начали активно раздавать поместья, раздавали их помещикам, то есть служивым людям за военную службу, поближе к границам, чтобы эти служивые люди успевали во время войны приехать из своих поместий. А так как в основном у нас театр военных действий на западной границе и на южной, вот там как раз и были в основном поместья с будущими крепостными крестьянами. А на севере и на востоке – очень оттуда далеко ехать на войну, поэтому там поместья не давали, там сохранились свободные крестьяне, черносошные. Туда, на север, в одну из деревень на берегу реки Сухоны мы и отправимся сегодня. НЕКРАСОВА: Роль выбирать мне не придется, и так все понятно: простая русская крестьянка. КАРТАШОВ: Не совсем уж простая, а красавица не писаная. НЕКРАСОВА: Ну вот только что. Ну, поехали! КАРТАШОВ: Вперед! НЕКРАСОВА: Андрей Николаевич, мы в лесу, да? КАРТАШОВ: Так осень же, осень! Тут же самое время собирать разные всякие ягоды-грибы-коренья. НЕКРАСОВА: А, мы в начало осени попали? КАРТАШОВ: В 5 сентября мы попадаем – День Лупа-Брусничника. Святого Луппа. Он за границей-то с двумя "п", а на Руси его с одной "п" писали. НЕКРАСОВА: Собираем мы, значит, бруснику. КАРТАШОВ: Да, на осень, на зиму на долгую, чтобы ее, так сказать, залить водой, замочить, и хватило витаминов на долгий зимний период. Только надо соблюдать технику безопасности. НЕКРАСОВА: Так. Какая она тут, в конце XVIII века? КАРТАШОВ: Ну, во-первых, надо как-то вот с другими барышнями перекликаться, чтобы не уйти в лес и не заблудиться. НЕКРАСОВА: А, я тут не одна. КАРТАШОВ: Петь надо, петь. Вот, слышишь, они уже поют... Слушайте в аудиофайле!