Новости культуры с Владиславом Флярковским "Орбиты хрупких тел" – выставка в столичной галерее Heritage
Камень, глина, дерево – древнейшие материалы для создания произведений искусства. В Древнем Египте и Ассирии в этот ряд было добавлено еще и стекло. И процесс пошел. Венецианское стекло – стекло из Мурано. Хевронское стекло, Богемское стекло. А витражи как не вспомнить, к примеру, парижских Нотр Дам или Сен Шапель, XIII век. Но сегодня речь о вещах посвежее, чем даже шедевры Луиса Тиффани и Рене Лалика. И поближе к нам. Это выставочные образцы художественного стекла, которые отбираются для российского фестиваля "GlassGlow", в переводе с английского – стеклянное свечение. Заметим, кстати, что искусство это в известном смысле фабрично заводское. Когда-то в нашей стране было множество стекольных и хрустальных заводов. Сейчас хрустальных, например, осталось только три. Неудивительно, что немногие выбирают профессию художника по стеклу, и даже получив эту профессию, заниматься этим видом искусства продолжают только энтузиасты. И надо отдать должное авторам, произведения которых представлены на выставке "Орбиты хрупких тел" в столичной галерее "Heritage".
Здесь стекло заплетается в тончайшее кружево, отливается монолитом так, что может удержать "Мироздание". Делает вид, что оно и вовсе не стекло, а ткань, металл или древняя статуэтка, которую обнаружили археологи. Тотальное остекление всего сущего от художников разных поколений. Кто-то работает с этим материалом и вовсе впервые, как например Наталья Таранцова. Ее воздушное домино весит 25 килограммов. Для своей стеклянной премьеры художница выбрала не самый простой состав.
"Вся техническая часть в этой работе – это отполировать оптическое стекло. Полировкой занимаются несколько людей в стране. Мы нашли такого человека, который на протяжении практически месяца отполировывал этот кусок стекла", – рассказала художник Наталья Таранцова.
Выставка "Орбиты хрупких тел" продолжает фестиваль российского художественного стекла "GlassGlow", который открылся проектом "Степени прозрачности". Но если первая экспозиция стремилась очертить общее поле, то вторая рассматривает стекло как систему различных художественных траекторий. Стекло со своей способностью тянуться в горячем виде и трескаться в холодном, быть прозрачным или зеркальным, цветным или бесцветным, формирует особое поле возможностей, внутри которого возникают различные художественные решения.
"Многие думают, что это 3D принтер, но это не так. Это листовое стекло, ультрафиолетовая склейка. То есть каждый слой отдельно вырезается. Только в конце работы я понимаю что это, потому что я не проектирую в компьютере, у меня нет 3D модели", – поделилась художник Александра Ярмольник.
Как меняется стекло в руках разных мастеров можно увидеть на примере династии из Никольска. Отец, Александр Фокин, известный художник, один из немногих, кто сегодня делает гравированные портреты в стекле. Дети Антон и Таисия работают совсем в иных техниках.
Таисия Фокина, художник: "У моего брата – у него оптическое стекло и большие сложные объемы – полностью ручная работа, но более абстрактные формы. У меня свободное выдувание, я работаю с живым стеклом и огнем в технике гуте. Все мои работы – они женские, как мне говорят, и они все на тему космоса, цветочного, природного."
На "Орбитах хрупких тел" вращаются разные представления о космическом. Для одних художников это формы, напоминающие астрономические явления, для других – метафора бесконечности и внутренней свободы. А иногда образ возникает лишь как ощущение того состояния, когда хочется сказать: "Это просто космос."
"Я считаю этот материал космическим, я считаю, что эти работы космические, даже там стоит такой ларец-буфет, к космосу не имеющий никакого отношения напрямую, но он космический", – заключила куратор выставочного проекта Марина Добровинская.
Сегодня стекло развивается в пространстве независимых мастерских и авторских студий. Это скорее сеть отдельных миров, чем единая система. И объединяет их только материал, вокруг которого продолжают возникать новые художественные траектории.
