Интервью Архитектура напоминает застывшую экономику

В Москве состоялся конкурс по разработке концепции расширения Москвы. Всего было подано 67 заявок. В финал вышли десять участников - четыре российских коллектива и шесть иностранных. Рассмотрением заявок занималась редакционная комиссия экспертной группы. В нее вошли президент Союза архитекторов России Андрей Боков, главный архитектор Москвы Александр Кузьмин, главный архитектор Московской области Александр Фролов и многие другие. О городе будущего культурный обозреватель Анна Кочарова поговорила с профессором, заведующим кафедрой градостроительства МАРХИ и членом экспертной комиссии Ильей Лежавой в студии радио "Вести ФМ". 

Кочарова: Здравствуйте. В студии Анна Кочарова. И сегодня у нас в гостях академик архитектуры, доктор, профессор Илья Георгиевич Лежава. Добрый день.

Лежава: Добрый день.

Кочарова: И вы один из членов комиссии, которая сейчас занималась отбором проектов на застройку и новых территорий, которые будут присоединены к Москве, и как выясняется, не только этих территорий, но и гораздо больших. Сейчас же отобраны 10 бюро, которые будут разрабатывать проекты к сентябрю этого года.

Лежава: Совершенно верно.

Кочарова: У вас среди членов комиссии сейчас есть какое-то представление о том, что вы хотите от них получить? Какими будут эти территории, обновленные уже?

Лежава: Мы выбирали сейчас десять групп, которые будут работать над этой территорией. То есть еще представления о территории у них нет. Есть, вернее, небольшое представление о территории.

Кочарова: Вы имеете в виду, о территории, в смысле о количестве квадратных метров? Или о том, каковы они будут?

Лежава: Нет, вообще, как будет. Это конкурс на то, как будет развиваться Москва. Только что такой конкурс прошел в Париже недавно - "Большой  Париж". И как бы близко к этому   сейчас делается в Москве. Поэтому был приглашен в качестве эксперта  одного Бертран Лемуан, который как раз делает этот  "Париж". Так что это территория гораздо большая, чем просто тот кусок, который прибавлен. Как разместить прибывающее все время население на всей этой территории, и не только там. Надо было выбрать десять бюро, которые будут как раз отвечать на вопросы, что там делать.

Кочарова: То есть у вас сейчас нет никаких пожеланий  со своей стороны?

Лежава: Есть, ну, и у меня есть, у всех есть...

Кочарова: У ваших коллег?

Лежава: Да, у коллег есть. Но нам надо было выбрать из почти 70 проектов, не проектов даже, а заявок, выбрать десять - те, которые будут делать представления о том, что надо сделать в Москве.

Кочарова: А этот выбор было сделать просто или сложно?

Лежава: Нет, безумно сложно. Потому что прислали 67 проектов, никто не ожидал такого количества, со всего мира. Причем, здесь подавляющее большинство западных.

Кочарова: Вот так даже?

Лежава: Да.

Кочарова: А какое было процентное соотношение примерно?

Лежава: Примерно было половина на  половину. Но там в каждой нашей группе был  приглашенный западный, и так же и там.

Кочарова: А это говорит о чем? Об интересе со стороны западных бюро к нам?

Лежава: Да, об огромном интересе.

Кочарова: Как развивающийся большой город, какие-то перспективы и так далее...

Лежава: Москва - все-таки это один из главнейших городов в мире, поэтому, конечно, интерес был огромен. И мы заседали неделю с утра до вечера, очень был тяжелый отбор, потому что это были такие папки, набитые материалами. Там были и китайцы, и французы, и американцы, и корейцы.

Кочарова: А сроки у вас были маленькие?

Лежава: Неделя.

Кочарова: Это очень, так сказать, маленький срок.

Лежава: Это невероятно. Потому что сначала нам надо было посмотреть, есть ли у них все материалы.

Кочарова: Параметры, да?

Лежава: Параметры. И должна была быть какая-то информация о том, что они собираются с Москвой делать, хотя бы краткая. Очень крупный архитектор известный Форстер...

Кочарова: Которого мы знаем по массе проектов.

Лежава: Которого мы знаем. Мы его отвергли.

Кочарова: И "Апельсин", который вызывал массу нареканий, и сейчас реконструкция Пушкинского музея.

Лежава: И "Апельсин". Мы его отвергли, да. Не из-за "Апельсина", а из-за того, что он по пунктам не прошел. Было очень много споров потом, но все равно.

Кочарова: А у вас ведь в этой комиссии тоже, по-моему, двое есть, несколько иностранных экспертов, да?

Лежава:  Да, обязательно.

Кочарова: А на уровне вашей комиссии вы как-то едины в своем мнении? Или здесь тоже, так сказать, есть разные направления?

Лежава: Нет. Я должен сказать, что я очень во многих был  жюри и советских, и российских, и заграничных. Должен сказать, что очень был умно подобран состав этой комиссии, потому что никто ни от кого не зависел. Не было такой какой-то возможности сговора или сверху давления.

Кочарова: То есть все объективно.

Лежава: Еще и в том дело, что все были из разных ведомств, и как-то это не очень просто было договориться, если кто-то хотел. Но я не видел такого момента, чтобы закулисная борьба была. И это было приятно. Это был такой очень западный конкурс.

Полностью слушайте в аудиоверсии.