Интервью Роман Василия Гроссмана ждал экранизации более 50 лет

16 сентября 2012, 21:37

В ближайшее время на телеканале "Россия" состоится долгожданная премьера многосерийного фильма "Жизнь и судьба" - экранизация одноименного романа советского писателя Василия Гроссмана о Великой Отечественной войне. Фильм снял режиссер Сергей Урсуляк, известный по таким картинам, как "Ликвидация", "Исаев". Главные роли исполнили Сергей Маковецкий, Полина Агуреева, Анна Михалкова, Евгений Дятлов. О сложностях переноса литературного текста на телеэкран режиссер рассказал в интервью культурному обозревателю радио "Вести ФМ" Антону Долину.

Долин: В студии у микрофона Антон Долин. И гость нашей студии сегодня - режиссер Сергей Урсуляк. Сережа, привет.

Урсуляк: Привет, Антон. Здравствуйте.

Долин: У нас очень приятный повод для нашей встречи - это выход наконец-то долгожданного и, как я понимаю, долгое время делавшегося телефильма по, на мой взгляд, одной из лучших просто книг 20 века - по роману "Жизнь и судьба" Василия Гроссмана. Ну и, наверное, логичный первый вопрос: вот тебе не страшно было самому браться за эту глыбу? Ведь кроме того, что это выдающаяся проза, это еще и очень большая сложная вещь, где и уследить за всеми деталями, и воссоздать эпоху, и все сюжетные линии привести в соответствие, это сам автор может, а вот экранизатор - уже трудно себе это представить.

Урсуляк: Да, конечно, я очень боялся и отказывался, и то, чего я не делаю обычно, позволял себя уговаривать. Во-первых, там еще есть проблема: эта картина требовала большого количества денег. И я понимал, что можно хотеть, так сказать, снять и "Войну и мир", но если на это нет достаточно денег, то, так сказать, это все обречено. Но поскольку канал "Россия" был настойчив и серьезен в этом, и я видел, что для них как-то это крайне важно, и когда мы стали обсуждать, так сказать, и структуру этого дела, и попутные всякие песни, связанные, так сказать, с финансированием, я понял, что они адекватны абсолютно. Вот тогда, после прочтения романа повторного, я сказал, что да.

Долин: Некорректно тебя спрашивать, как бы почему для них это было так важно, для продюсеров. Но вот для тебя, почему, когда ты уже столько себя инвестировал, и времени, и сил в эту, безусловно, рискованную затею, она так или иначе рискованная, почему сейчас важно об этом рассказать? Я помню, как там 20 лет назад, я заканчивал школу, учился в институте, "Жизнь и судьба" - только что сняты все цензурные, значит, запреты, и это была некая бомба. Сейчас, мне кажется, ну не то что это общеизвестно, известно, что есть такой вот великий роман. Ну, есть он, кто читал, тот знает. Зачем сейчас это нужно? Казалось бы, нехватки в фильмах или новых книгах про Великую Отечественную войну не наблюдается у нас.

Урсуляк: Нет, ну, во-первых, нехватки в новых книгах. Нехватка есть. Есть огромное количество, так сказать, чтива на эту тему, но серьезная литература не появилась за последнее время, по-моему, такой серьезной и большой.

Долин: Я тоже не припомню. Люди боятся обращаться. Но кино много снимают.

Урсуляк: Кино снимают, в общем, тоже не могу сказать, что серьезного кино. Очень мало появилось серьезного кино за последние годы, не развлекательного, так сказать, а с попыткой как-то разобраться. Но здесь я бы сказал, что это не кино о войне, вернее не только о войне кино, это достаточно широкая такая панорама жизни. И в этом сложность была экранизации. И отвага, так сказать, с которой канал пустился на это, меня до сих пор поражает, потому что все-таки зритель привык к линейным историям, где есть один главный герой, и он совершает какие-то поступки, и с ним происходят какие-то события. Здесь же героев просто ну пять, как минимум.

Долин: И не только пять, они еще вдруг все возникают, и для читателей есть же предыдущий роман "За правое дело".

Урсуляк: Да, совершенно верно. Да, и главное, что пока ты нащупаешь эти взаимосвязи между ними... И в этом смысле он, конечно, сопрягает здесь с "Войной и миром", где, так сказать, есть линия Пьера, линия Андрея, линия Наташи, линия еще персонажей и еще, и еще.

Долин: А тут, кроме Платона Каратаева, вылезает откуда-то Денисов вдруг с шашкой.

Урсуляк: Вдруг неожиданно, да, да. И еще там, не знаю, долоховская, так сказать, история, и так далее.

Долин: Но, я считаю, "Жизнь и судьба" (и заголовок этот тоже нас наводит на эту мысль) - это, конечно, и есть "Война и мир" 20 века.

Урсуляк: Совершенно верно. С одной поправкой, довольно существенной. И она становится особенно существенной, когда начинаешь с этим романом работать. Толстой многократно переписывал "Войну и мир". Гроссман, в силу, так сказать, обстоятельств, не сумел этого сделать ни разу. По сути дела это, в общем, рукопись, это даже, так сказать, не правленая вещь.