![Картинка](https://cdn-st2.smotrim.ru/vh/pictures/hd/317/667/7.jpg)
Путешествие в Эрмитаж Пергамский алтарь
Программу "Путешествие в Эрмитаж" ведёт из петербургской студии "Радио России" Анна Всемирнова.
Римский писатель II-III веков Луций Ампелий, перечисляя "чудеса мира", включил в список Пергамский алтарь: "В Пергаме есть большой мраморный алтарь высотой 40 ступеней с большими скульптурами, изображающими гигантомахию". Так называли в Древнем Риме битву олимпийских богов с гигантами. История жизни этого древнего эллинистического памятника продолжается до сегодняшнего дня. Она полна драматизма и приключений, в которых есть и эрмитажная страница.
Сначала к событиям древности. В III веке до нашей эры могучие сирийские цари, хоть и считали себя потомками Александра Македонского, предпочитали платить дань воинственным варварским племенам галлов, вторгшихся на территорию Малой Азии. Небольшое, но очень богатое государство Пергам показалось галлам лёгкой добычей. Но в двух кровопролитных сражениях Пергам победил. Битвы были столь жестокими, что для памятника своей великой победе жители Пергама обратились к одному из сюжетов древнегреческой мифологии и истории – битве богов с титанами за власть над миром.
Ужасна и упорна была эта борьба. Дети Крона утвердились на высоком Олимпе. На их сторону встали и некоторые из титанов. А первым – титан Океан. Опасна была эта борьба для богов-олимпийцев, но Зевсу на помощь пришли циклопы. Они выковали ему громы и молнии, их метал Зевс в титанов. Борьба длилась уже 10 лет, но победа не склонялась ни в ту, ни в другую сторону. Наконец, решился Зевс освободить из недр земли сторуких великанов-гекатонхейров. Ужасные и громадные, как горы, вышли они из недр земли и ринулись в бой. Они отрывали от гор целые скалы и бросали их в титанов. Стонала земля. Грохот наполнил воздух, и даже Тартар содрогался от этой борьбы. Наконец, могучие титаны дрогнули, олимпийцы сковали их и низвергли в мрачный Тартар, в вековечную тьму.
На акрополе Пергама древние мастера создали алтарь – место жертвоприношения, посвящённое Зевсу. Новшество заключалось в том, что алтарь (священное место) был вынесен за пределы храма и превращён в самостоятельное архитектурное сооружение. Он представлял собой поднятый на пятиступенчатом фундаменте высокий цоколь. Его в центре прорезала широкая лестница шириной в 20 м, ведущая к верхней площадке алтаря. Верхний ярус имел колоннаду, крышу увенчивали статуи, фриз с изображением битвы богов с титанами высотой 2 с лишним метра был длиной 120 метров и покрывал стену цоколя и боковые стены лестницы.
Столетия проходили над городом, памятник разрушался, а в 713 году Пергам был разрушен арабами. А в Средневековье, когда город постигло землетрясение, алтарь, как и многие другие сооружения, был погребён под землёй.
В XIX веке турецкое правительство пригласило на строительство дорог немецких специалистов. В Пергам приехал инженер Карл Хуманн (Carl Humann). Весь мир помнит имя другого немца – Генриха Шлимана (Heinrich Schliemann), который примерно в эти же 1870-е годы обнаружил останки Трои. И мало кто знает имя Карла Хуманна, который больше 30 лет отдал поискам, раскопкам не только Пергамского алтаря, но и добился создания специального Пергамского музея в Берлине, где был воссоздан макет акрополя. Г. Шлиман был миллионером, а К. Хуманн продал свой дом, чтобы оплачивать труд рабочих на раскопках. Он переправлял в течение долгих часов на ослах аккуратно выкопанные глыбы к побережью, чтобы отправить их на родину в Германию. В общем, он отправил в Берлин, как считают специалисты, 3500 центнеров архитектурных памятников и их фрагментов. И не только Пергамский алтарь, но и другие памятники.
Карл Хуманн так и умер в Малой Азии от лихорадки, подхваченной им во время очередных поисков памятников эллинистической культуры. Германия оценила находку. Ещё до постройки Пергамского музея, в 1880 году, алтарь Зевса с фризами был выставлен во временном помещении. Его посетил и русский писатель Иван Сергеевич Тургенев. В своём дневнике И. Тургенев оставил запись: "Как я счастлив, что не умер, не дожив до этих впечатлений".
В 1929 году Пергамский музей в Берлине открыл сокровища эллинов взору посетителей во всей своей красоте, задуманной создателями экспозиции. А во время второй мировой войны, когда власти Берлина начали прятать сокровища музеев, Пергамский алтарь тоже был закопан. Но был обнаружен и после освобождения Берлина вывезен в СССР.
И вот тут начинается эрмитажная страница истории древнего памятника. Надо напомнить, что в октябре 1945 года в Эрмитаж прибыл эшелон с сокровищами музея, сохранёнными в эвакуации в Екатеринбурге.
Вспоминает Ольга Николаевна Богданова, старейший сотрудник Эрмитажа. В сентябре 1945 года она, вернувшись с фронта, пришла работать в музей.
О. Богданова: Начали разгружаться. Халтуринский подъезд, Растреллиевская галерея, Салтыковский подъезд. Большие ящики со скульптурами мы разгружали на Большом дворе, в Растреллиевской галерее. Запад свои вещи забирал, Восток – свои, Русский отдел – свои, Античный отдел – свои. Но это были действительно специалисты. И такими они были работоспособными, это потрясающе. Так это они делали, как будто всю жизнь занимались разгрузкой и погрузкой.
И после этого пришёл большой-пребольшой эшелон с трофеями. Самой страшное было его разгружать. Тогда техники, таких тележек не было. Был какой-то кран, здоровые дядьки, настоящие такелажники, и были солдаты. Давали солдат. И вот я командовала ими. Научный сотрудник был, естественно. Белов был тогда там. Пергамский алтарь – это такая была тяжесть, вы себе не представляете. Там же не только Пергамский алтарь был, там были картины. В общем, в 1958 году мы возвращали всё.
Мраморные скульптуры и архитектурные детали из Германии прибыли в Эрмитаж в октябре 1945-го и в феврале 1946 года. Хранитель скульптуры Античного отдела, известный археолог Григорий Дмитриевич Белов, который принимал и хранил доставленные из Германии памятники, в 60-е годы написал две небольшие записки. Вот о них нам рассказывает старший научный сотрудник отдела Античного мира, тоже хранитель скульптуры Людмила Давыдова.
Л. Давыдова: Два эшелона – это колоссальное количество ящиков, это колоссальное количество тяжелейших скульптур, потому что нужно себе представлять, что Пергамский фриз – это плиты высотой примерно 2,30 метра, а общая длина этого фриза – 120 метров. Неслучайно этот памятник называли в древности одним из чудес света. Это эллинистический памятник II века до нашей эры. Жители Петербурга хорошо могут его себе представить по замечательной копии, сделанной перед отправкой назад в Германию, в Берлин, Пергамского алтаря в 1958 году, которую сейчас Эрмитаж передал в Санкт-Петербургскую государственную художественно-промышленную академию им. А. Л. Штиглица, и эти слепки экспонируются, выставлены там в Молодёжном зале под стеклянным куполом. Там можно видеть колоссальные плиты, но это гипсовые слепки. И то, когда перевозили этот алтарь из Эрмитажа туда, то взвешивали отдельные фрагменты, вес их был под 500 килограммов. Можно представить, какими тяжёлыми были мраморные оригинальные плиты.
Григорий Дмитриевич, как хранитель Античного отдела, это всё должен был принять. И он пишет о том, что на его хранение поступило 2040 номеров. Но главная историческая и художественная ценность заключалась в том, что не просто привезли ящики, а их распаковывали, проверяли, как элементы себя вели в дороге. Они потом размещались в 10 кладовых, как он пишет, заняли огромные помещения бывших конюшен. А потом, так и назывался этот зал, Пергамский зал, где они были выставлены.
При каждом открытии ящика составлялась подробнейшая, тщательнейшая документация. Это были просто тома описаний, тома топографии, тома инвентарные. Всё делалось очень скрупулёзно. Но самое главное – нужно понимать, что людей-то было очень мало. Это огромный труд, который сейчас большой отдел со всей компьютерной техникой делал бы долго, а тогда вынуждены были, должны были делать тут же, что называется, по свежим следам, чтобы вся документация (а она действительно вся) была в порядке. Представить этот объём работы может только человек, который в музее этим занимается каждый день, человек, которому, может быть, даже за всю жизнь не придётся оформить столько бумаг, столько сделать, столько проверить экспонатов, сколько делалось в месяц этой сложной работы.
Я обращалась к этим документам, смотрела их. На вещах всегда были инвентарные музейные номера, были составлены каталоги. Эти каталоги имелись и в эрмитажной библиотеке. Идентифицировать вещи, описать их были легко, потому что давались свои, уже эрмитажные номера, но и обязательно писался немецкий номер. Поэтому по старой немецкой документации, по старым каталогам всё можно было очень легко отождествить.
Надо сказать, что Пергамский алтарь и вообще античная скульптура Берлинского музея, там же были замечательные греческие архаические статуи куросов и статуи богинь, там были надгробные памятники, отдельные скульптуры, тоже происходящие с территории Пергама. Из Альбертины – прекрасные римские портреты.
И в 1946 году некоторые из этих немецких экспонатов выставили, вместе их представили публике, включив в состав Античного отдела. И об этом пишет Григорий Дмитриевич. Они были выставлены в наших залах. Но через какое-то время, очень быстро, пришло распоряжение из Москвы убрать из экспозиции эти немецкие вещи. И тогда их стали экспонировать уже отдельно. Причём нужно учесть, что вот этот тяжелейший Пергамский алтарь монтировался на специальный подиум в Пергамском зале, поднимался и снимался несколько раз. Сначала его выставили, показывали, потом, когда было принято решение о возвращении, его сняли с тем, чтобы сделать слепки. Слепки делались замечательными мастерами. И самое главное, что это не просто белые гипсовые слепки, они тонировались, когда можно было смотреть тут же на оригинал и точно давать цвет этому белому гипсу, превращать его в античный, буквально мраморный фрагмент. Оставался этот гипсовый рельеф. И перед отправкой снова хотели показать, как бы попрощаться с этим экспонатами, опять выставляли, опять их монтировали на эти цоколи. То есть, это была колоссальная и тяжелейшая работа.
Какой зал стал Пергамским?
Л. Давыдова: Это огромный зал на первом этаже Малого Эрмитажа. Сейчас это служебное помещение. И там хранились слепки, когда уже отдали Пергамский алтарь, возвратили в Берлин. Но перед тем как в 1958 году возвратить Германии памятники, не только, конечно, их хранили, за ними следили, была произведена реставрация. 50 скульптур были отреставрированы. И это тоже важно помнить, чтобы оценить отношение к тем экспонатам, которые были временно у нас. Мы их возвращали в достойном состоянии, хотя получили их, возможно, тоже не совсем целыми. И можно вспомнить с благодарностью уже давно ушедших наших коллег, благодаря которым это всё сохранилось.
Сегодня красотой Пергамского алтаря по-прежнему любуются посетители Берлинского музея. Музейный мир хранит память обо всех, кто помог донести до наших дней культуру древней цивилизации. Своё и чужое? Для искусства такой вопрос не стоит. Спасти и сохранить!