6 апреля 1966 года ценой собственных жизней советские летчики Борис Капустин и Юрий Янов увели падающий самолет от жилых кварталов Западного Берлина. СТУПАК: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вести ФМ" Марат Сафаров и Полина Ступак, в эфире "Время и место". Марат, приветствую. САФАРОВ: Приветствую, Полина. СТУПАК: По нашей традиции сложившейся мы выбрали три даты, о которых посчитали важным напомнить в сегодняшнем выпуске. Итак, 60 лет назад – 6 апреля 1966 года – ценой собственных жизней советские летчики Борис Капустин и Юрий Янов увели падающий самолет от жилых кварталов Западного Берлина. САФАРОВ: Конечно, мы поговорим о той песне, которая родилась в основе этой истории, сюжета, это песня "Огромное небо". Я думаю, наши слушатели многие вспомнили ее, догадались, о чем будет сюжет. Но все-таки о самом об этом дне весеннем. Задание было несложным, нужно было перегнать два самолета "Як-28" с одного военного аэродрома (он был возле Восточного Берлина) на другой под Цербстом и возвратиться на базу. При благоприятных условиях, как говорили специалисты, всё это заняло бы около 40 минут. Но так сложилось, так случилось, что двигатели одной из машин отказали уже через 20 минут пребывания в воздухе. Казалось, вот всё, какие-то дурные предзнаменования были, потом в семье вспоминали у Бориса Капустина, но всё-таки приказ есть приказ, его надо выполнять. "383-й, отойдите вправо", – сразу скомандовал летчик первого класса Борис Капустин своему ведомому по фамилии Подберезкин. Второй самолет совершил маневр, обошел теряющего скорость командира, вышел вперед и, конечно, запросил ведущего, в чем дело. "Маршрут по заданию, я возвращаюсь на базу". И больше на позывные Капустин и Янов не отвечали. И вот между этим диалогом, скажем так, и тем, как самолет пропал, прошло всего 30 секунд, и они вошли в историю Берлина. СТУПАК: Так получилось, что с разницей буквально в несколько мгновений у самолета отказали два двигателя: первый – на высоте 6 тысяч метров, второй – на высоте 4 тысячи метров. И "Як-28" начал стремительно терять высоту. И первые секунды падения Капустин и Янов пытались запустить двигатели с помощью автономного запуска, дополнительной докачки кислорода, но всё тщетно. О себе они не волновались, они знают, что, если что, под рукой у них есть рычаг катапульты. И главное – спасти боевую машину. САФАРОВ: Да, но через 10 секунд провалился в облака, и вот этих секунд хватило на слова, когда Капустин Янову говорит: "Юра, прыгай". Но секунду всего Юрий Янов колебался, и он остался со своим командиром: "Прыгаем вместе". Но там складывалось, потом также специалисты объяснили, что если бы Юрий Янов катапультировался, в этих условиях в случае срабатывания срывало бы технику, самолет мог провалиться еще ниже, и тогда его командир Капустин никогда бы не спасся. И он решил остаться вместе и самолет выводить. И вот на высоте уже 3 тысячи метров "Як-28" выпадает из облаков, в кабине молчание, расстилаются жилые кварталы Берлина, и 16-тонная машина с полными баками авиатоплива, она ну в буквальном смысле превращается в бомбу с напалмом. Такого не ожидали, сильный ветер еще пошел, сносит их от маршрута на десятки километров, надо уводить от жилых кварталов, от оживленных улиц. Там пустырь увидели. Но выяснилось – не пустырь это, а кладбище, весенний теплый день, там опять много народу. Оказывается, вроде дамба, а по дамбе едут машины потоком. И вот блеснула водная гладь озера Штёссензее, можно сесть на воду. А такой маневр применяется. Иногда, редко даже пассажирские самолеты садились на воду. И вот в этот момент произошла катастрофа. Они дотянули самолет до озера, но не смогли сесть, самолет утонул, и погибли летчики. Слушайте в аудиофайле!