Портреты известных невидимок М. Лянге: мне везет на собеседников
11 ноября 2005, 08:45
Название "Портреты известных невидимок" сокращенно выглядит так – ПИН. Потому всякий раз я буду вводить специальный пин-код: М.А.Л. – Маргарита Арвитовна Лянге.
ЛЯНГЕ: Наверное, слушателей интересует больше всего, почему я занимаюсь этнической темой так давно на "Радио России"?
- Да, одна из ваших передач называется "Народы России", другая – "Национальный акцент". С каким акцентом хотите, чтобы я с вами разговаривал?
ЛЯНГЕ: Сейчас в дефиците русская правильная речь. Давайте остановимся на ней.
- Да, вы хорошо владеете русской речь, хотя имеет происхождение…
ЛЯНГЕ: Мой папа – российский немец. Я, собственно, и появилась в Северном Казахстане, там же, где в свое время появилось и большинство моих соотечественников – российских немцев. Потому что это была территория Казлага, куда в результате депортации были высланы немцы с территории европейской части России. Часть российских немцев депортировали в Сибирь, а мои предки оказались в Северном Казахстане. Там я и появилась в городе Павлодаре.
Тем не менее, я не считаю эту часть своей биографии такой уж трагической, потому что Северный Казахстан – это удивительной место, туда приезжали люди, которые поднимали целину. Там был своего рода плавильный котел всего Советского Союза. Когда я пошла в первый класс в городе Целинограде, который сейчас называется Астана, то кого только у нас не было: корейцы, казахи, немцы, евреи, украинцы, белорусы – просто весь Советский Союз.
- Помню, что это город еще назывался Акмолинском?
ЛЯНГЕ: А еще раньше Акмолой, что переводится как "белая могила". Там действительно известковые породы, поэтому городу и было дано такое название.
И какой-то интерес у меня всегда был: почему мы все такие разные, чем друг от друга отличаемся? Мне это почему-то всегда было интересно. Однако, когда я, уже закончив факультет журналистики МГУ, пыталась с этой темой прийти в какое-то издание и предложить ее, то везде получала неизменный отказ. Потому что данная тема в конце 80-х не была слишком востребованной, либо она была востребована под очень своеобразным углом: что в стране все хорошо и этнических проблем не существует. А это, к сожалению, неправда. Этнические проблемы, к моей большой печали, послужили одной из причин развала моей Родины, которой я до сих пор считаю Союз Советских Социалистических Республик. Мне очень больно об этом говорит, но так получилось, что могила моего дедушки теперь находится заграницей, в Казахстане. Мы все-таки много потеряли оттого, что стали такими независимыми государствами.
- Итак, став журналистом, вы сначала пытались проникнуть в прессу и о радио не думали?
ЛЯНГЕ: О радио я вообще не думала, так как происхожу из семьи газетных журналистов. Мои папа и мама – газетчики, поэтому я предполагала, закончив газетное отделение, что тоже буду работать с текстами в каком-то издании, и сначала все так и получалось. Публиковалась в "Комсомольской правде", в ряде других газет, даже в "Правде" успела в свое время открыть "Молодежную приемную". Это тогда было новое веяние, решено было на страницы самого главного нашего партийного издания пустить молодежь. Но как-то все это потом быстро свернулось…
- Генсеки старели, ничего не поделаешь. У вас нет радиобиографии за исключением "Радио России"?
ЛЯНГЕ: Абсолютно. У меня все, что связано с радио, связано только с "Радио Россией", и это такая первая и уже 15 лет тянущаяся любовь. Пришла я на радио как раз в дни путча. Пришла, потому что было интересно, хотелось чего-то нового. Я считала, что "Радио России" - это то место, где я могу попробовать себя. И мое принятие на работу было каким-то молниеносным. Мне предложили сделать репортаж для проверки. Я привезла его, причем он был с Лубянской площади. Увидев текст, через час мне без разговоров сказали: "Берем".
- Вы сразу попали в точку.
ЛЯНГЕ: С текстами, конечно, у меня проблемы не было, но я никогда не сидела у микрофона. И первое время, когда я пыталась записывать все, что увидела, конечно, это было весьма комичное зрелище. И я даже подумала, что, может, ошиблась. У меня был абсолютно пионерский голос, говорить о серьезных вещах таким детским голосом было как-то странным. Сначала меня просто за руку держали, так как я так боялась микрофона. Причем держал за руку нынешний генеральный директор "Радио России", тогда он был комментатором. Мы все были журналистами, и он мне говорил: "Расслабься, не бойся, смотри мне в глаза и ни о чем не думай!" Вот так я и записывала свои первые репортажи.
Потом, конечно, очень много пришлось работать с голосом, потому что я понимала, что, если этого не сделаю, то просто сама бы не считала возможным работать на радио. И еще одну очень важную вещь я поняла: текст, который пишется для газеты, и тот, что делается для эфира, это очень разные материалы. И этому мне тоже пришлось учиться. Ну, а как у меня это получается, судить слушателям.
- Вы очень хорошо умеете слушать собеседников.
ЛЯНГЕ: Мне везет на собеседников, среди них очень много интересных людей. Я езжу по всей стране и вижу таких удивительных людей, таких наполненных культурой вообще и знаниями о своей этнической культуре, в частности, что мне просто все это интересно!
ЛЯНГЕ: Наверное, слушателей интересует больше всего, почему я занимаюсь этнической темой так давно на "Радио России"?
- Да, одна из ваших передач называется "Народы России", другая – "Национальный акцент". С каким акцентом хотите, чтобы я с вами разговаривал?
ЛЯНГЕ: Сейчас в дефиците русская правильная речь. Давайте остановимся на ней.
- Да, вы хорошо владеете русской речь, хотя имеет происхождение…
ЛЯНГЕ: Мой папа – российский немец. Я, собственно, и появилась в Северном Казахстане, там же, где в свое время появилось и большинство моих соотечественников – российских немцев. Потому что это была территория Казлага, куда в результате депортации были высланы немцы с территории европейской части России. Часть российских немцев депортировали в Сибирь, а мои предки оказались в Северном Казахстане. Там я и появилась в городе Павлодаре.
Тем не менее, я не считаю эту часть своей биографии такой уж трагической, потому что Северный Казахстан – это удивительной место, туда приезжали люди, которые поднимали целину. Там был своего рода плавильный котел всего Советского Союза. Когда я пошла в первый класс в городе Целинограде, который сейчас называется Астана, то кого только у нас не было: корейцы, казахи, немцы, евреи, украинцы, белорусы – просто весь Советский Союз.
- Помню, что это город еще назывался Акмолинском?
ЛЯНГЕ: А еще раньше Акмолой, что переводится как "белая могила". Там действительно известковые породы, поэтому городу и было дано такое название.
И какой-то интерес у меня всегда был: почему мы все такие разные, чем друг от друга отличаемся? Мне это почему-то всегда было интересно. Однако, когда я, уже закончив факультет журналистики МГУ, пыталась с этой темой прийти в какое-то издание и предложить ее, то везде получала неизменный отказ. Потому что данная тема в конце 80-х не была слишком востребованной, либо она была востребована под очень своеобразным углом: что в стране все хорошо и этнических проблем не существует. А это, к сожалению, неправда. Этнические проблемы, к моей большой печали, послужили одной из причин развала моей Родины, которой я до сих пор считаю Союз Советских Социалистических Республик. Мне очень больно об этом говорит, но так получилось, что могила моего дедушки теперь находится заграницей, в Казахстане. Мы все-таки много потеряли оттого, что стали такими независимыми государствами.
- Итак, став журналистом, вы сначала пытались проникнуть в прессу и о радио не думали?
ЛЯНГЕ: О радио я вообще не думала, так как происхожу из семьи газетных журналистов. Мои папа и мама – газетчики, поэтому я предполагала, закончив газетное отделение, что тоже буду работать с текстами в каком-то издании, и сначала все так и получалось. Публиковалась в "Комсомольской правде", в ряде других газет, даже в "Правде" успела в свое время открыть "Молодежную приемную". Это тогда было новое веяние, решено было на страницы самого главного нашего партийного издания пустить молодежь. Но как-то все это потом быстро свернулось…
- Генсеки старели, ничего не поделаешь. У вас нет радиобиографии за исключением "Радио России"?
ЛЯНГЕ: Абсолютно. У меня все, что связано с радио, связано только с "Радио Россией", и это такая первая и уже 15 лет тянущаяся любовь. Пришла я на радио как раз в дни путча. Пришла, потому что было интересно, хотелось чего-то нового. Я считала, что "Радио России" - это то место, где я могу попробовать себя. И мое принятие на работу было каким-то молниеносным. Мне предложили сделать репортаж для проверки. Я привезла его, причем он был с Лубянской площади. Увидев текст, через час мне без разговоров сказали: "Берем".
- Вы сразу попали в точку.
ЛЯНГЕ: С текстами, конечно, у меня проблемы не было, но я никогда не сидела у микрофона. И первое время, когда я пыталась записывать все, что увидела, конечно, это было весьма комичное зрелище. И я даже подумала, что, может, ошиблась. У меня был абсолютно пионерский голос, говорить о серьезных вещах таким детским голосом было как-то странным. Сначала меня просто за руку держали, так как я так боялась микрофона. Причем держал за руку нынешний генеральный директор "Радио России", тогда он был комментатором. Мы все были журналистами, и он мне говорил: "Расслабься, не бойся, смотри мне в глаза и ни о чем не думай!" Вот так я и записывала свои первые репортажи.
Потом, конечно, очень много пришлось работать с голосом, потому что я понимала, что, если этого не сделаю, то просто сама бы не считала возможным работать на радио. И еще одну очень важную вещь я поняла: текст, который пишется для газеты, и тот, что делается для эфира, это очень разные материалы. И этому мне тоже пришлось учиться. Ну, а как у меня это получается, судить слушателям.
- Вы очень хорошо умеете слушать собеседников.
ЛЯНГЕ: Мне везет на собеседников, среди них очень много интересных людей. Я езжу по всей стране и вижу таких удивительных людей, таких наполненных культурой вообще и знаниями о своей этнической культуре, в частности, что мне просто все это интересно!
