Портреты известных невидимок Знакомьтесь, ведущий!

Рассказы о тех, кому доверен микрофон "Радио России". Ведет программу Леонид Азарх. Сегодня в студии Овлякулиев Сердар Еллыевич.

ОВЛЯКУЛИЕВ: На радио я попал еще в студенческие годы. Была ли это случайность или судьба, теперь не могу сказать. Когда я учился на третьем курсе факультета русской филологии в Ашхабаде, к нам пришла очень представительная делегация с Гостелерадио Туркмении. Они искали голоса. Мой голос им показался. Причем потом, мне сказали, что отбор шел на телевидение. Когда я туда пришел, режиссер сказал: "Ребята с радио должны мне ящик коньяка, этот парень пойдет на радио". И с третьего курса дневного отделения меня взяли на радио.

-Начинали вы диктором, а сейчас вы числитесь - ведущим радиопрограмм. А чем одна должность отличается от другой?

ОВЛЯКУЛИЕВ: Наверно, время потребовало человека, который у микрофона сопереживал, рассказывал, а не читал. При всем моем уважении к старой когорте, а я сам прошел ее школу, кстати, все кто работал на Гостелерадио Туркмении, называли себя учениками Юрия Борисовича Левитана, были поставлены в такие условия, что должны были только читать. А наша задача, даже, если мы и читаем текст, то он должен звучать, как рассказ.

-Многие из них тянулись к творчеству. И Юрий Борисович Левитан, и Владимир Борисович Герцик, Ольга Сергеевна Высоцкая умели читать художественный текст, и великолепно читали стихии. Но им редко доставалось это счастье!
ОВЛЯКУЛИЕВ: Вы назвали великие имена. Голоса этих людей живут до сих пор. Я согласен с вами, они стремились к творчеству. А вы спросите нынешних ведущих, хотят ли они читать?

-Вы читаете, уже в личном преломлении, вы сопереживаете тому, о чем ведете рассказ.

ОВЛЯКУЛИЕВ: Наверное, это не правильно. Ведь говорят, что диктор, ведущий должны быть отстраненными от той информации, что произносят, они не должны показывать своего отношения к событию, о котором говорят. Я стараюсь, чтобы радиослушатели не слышали моего отношения, к читаемым мной событиям. Но, знаете, мне часто пишут письма, в которых говорят, что чувствуют мое сопереживание.

-Да, могу сказать, что вы получаете заметную почту.

ОВЛЯКУЛИЕВ: Почта заметная, довольно интересная. Если говорить о ней кратко, то письма можно разделить на несколько групп. Первая группа - серьезные письма, анализирующие работу не только мою, но вообще всего "Радио России" от рекламы до музыкальных заставок, и, конечно, огромное внимание уделяется тому, как мы все читаем. Вторая группа слушателей, я просто поражаюсь, замечают все. Например, проскочит одна единственная информация, которую ты сам подобрал, нашел, один раз прочитал, включил в бюллетень новостей - и про нее обязательно скажут. Заметят малейшую неточность. Есть группа писем, где нас просто поздравляют с праздниками, понимая, что мы тоже люди, а не просто голоса. И последняя группа писем, которая анализирует непосредственно мою работу. У меня складывается интересное впечатление, когда я просматриваю такие письма, что я и мой голос живут каждый своей жизнью. Так, например, если с утра услышать мой голос, то день будет удачным, или мой голос, якобы лечит.

-Вы чуть не попали на телевидение, а всю жизнь проработали на радио. Вас не огорчает это обстоятельство, ведь в принципе, мы же все-таки невидимки.

ОВЛЯКУЛИЕВ: Наоборот, сейчас радует.

(Полную версию программы "Портреты известных невидимок" слушайте в аудиозаписи)