Уроки истории Наполеон нарушил своё собственное правило

Почему ходом Бородинской битвы были недовольны обе стороны? О том, как проиграть сражение, но выиграть войну, исторический обозреватель радио "Вести ФМ" Андрей Светенко беседовал с историками Сергеем Мироненко и Алексеем Власовым.

Светенко: У микрофона Андрей Светенко. Здравствуйте. Приглашаю на урок истории, он у нас сегодня будет посвящен событиям Отечественной войны 1812 года, 200-летие которой мы отмечаем в этом году, и Бородинское сражение - кульминация этой войны. Немало вопросов, немало разных оценок по-прежнему, несмотря на то, а, может быть, даже и потому, что столько времени прошло. Обсудим это с гостями нашей студии. Сергей Владимирович Мироненко - директор Государственного архива Российской Федерации, доктор исторических наук. Сергей Владимирович, здравствуйте.

Мироненко: Здравствуйте.

Светенко: И кандидат исторических наук, замдекана исторического факультета МГУ, доцент Алексей Власов. Алексей Викторович, добрый вечер.

Власов: Здравствуйте.

Светенко: Вот что получается? Значит, о Бородинском сражении, мы в прошлый раз вроде бы, так сказать, много говорили, но не только об этом. А вот именно вот как с точки зрения полководческих замыслов и свершений, что вот мне показалось самым таким неожиданным? Ведь у Наполеона была знаменитая фраза, формулу он вывел: "Полководец, который не вводит в бой последний резерв, свой последний резерв, скорее всего на следующий день терпит поражение". И что все наверняка знают о Бородинском сражении, это во всех учебниках написано, что в последний момент он пожалел свою старую гвардию и в бой ее не ввел, хотя к тому времени все первоначальные замыслы были осуществлены. Они атаковали наш левый фланг - шевардинские редуты и багратионовы флеши и взяли их в конце концов. В центре они потом штурмовали пункт наш ключевой обороны - батарею Раевского и взяли ее. И дальше надо было. И тут он дал слабинку. Вот, может быть, в этом тоже? А в чем тут дело?

Власов: Вы помните картину Верещагина "Конец Бородинского сражения"?

Светенко: Да.

Власов: Вот мне кажется, эта картина очень точно передает состояние французской стороны в момент, когда Наполеон получил сведения о том, что ключевые позиции на фланге и в центре русской армии, они захвачены. Пленных нет, потери огромные, общее такое ощущение - на адреналине, на кураже, но при этом растерянность. Потому что враг отступает, но нет ощущения полной победы, нет ощущения, что если он пустит в ход старую гвардию, то это будет как раз тот ход, который позволит довершить разгром отступающей армии.

Светенко: Значит, расчет был на то, что все-таки по каким-то джентльменским правилам, ну то есть как к игре в какой-то степени, что в какой-то момент противник все-таки поднимает руки и начинает сдаваться в плен. И вот это, наверное, что, его так убедило, что это будет происходить?

Власов: Нет, нет. Я думаю, что показатель количества пленных - это один из показателей успеха. А если нет пленных, это еще к тому же означает, что враг не сломлен, он продолжает сопротивляться.

Светенко: Вот тут я вспомнил, из воспоминаний Алексея Ермолова, который как раз вот возглавил атаку и отбил батарею Раевского.

Мироненко: Отбил батарею Раевского, да.

Светенко: И при этом был там захвачен в плен французский бригадный генерал Бонами. Его одного пощадили, пленных не брали. То есть я-то понимаю так, что просто в ожесточении боя, что этот из себя представляет... ну, это рукопашная, это ненависть, это все застилает глаза, какие там пленные могут быть? Там только убитые и раненые.

Мироненко: Понимаете, проникнуть в то, что думал Наполеон, это достаточно сложно. Но факт остается фактом: гвардию-то он не двинул. Но не двинул он именно потому, что он встретил ожесточенное сопротивление русской армии. И армия оставалась на Бородинском поле, только потом Кутузов дал команду уходить. Они остались. Вот конец дня, ну сколько можно, понимаете? Это же невозможно, так сказать, весь световой день без конца штурмовать, биться.

Полностью слушайте в аудиоверсии.