Уроки истории В 1917 году даже оптимисты засомневались в светлом будущем

Чья глупость сделала октябрьскую революцию неизбежной? О событиях столетней давности исторический обозреватель радио "Вести ФМ" Андрей Светенко беседовал с историком Никитой Соколовым в программе "Уроки истории".

Светенко: Здравствуйте. Урок истории на радиостанции "Вести ФМ". Сегодня мы поговорим о 1917 годе, тоже, в общем-то, умеренно юбилейная дата - 95 лет назад это все происходило. А год-то такой, конечно, более чем судьбоносный, и субъективности в нем много в восприятии этого. Так вот конкретно о чем  пойдет у нас сегодня речь? Сентябрь 1917 года, Корниловский мятеж. Вот что такое это был за Корниловский мятеж, и его значение, почему он возник? Вскользь упоминается всегда, но на фоне других событий 1917 года, конечно, не очень подробно. И поможет нам разобраться в этом вопрос историк, шеф-редактор журнала "Отечественные записки" Никита Соколов. Никита Павлович, приветствую вас.

Соколов: Добрый день.

Светенко: Прав ли я, во-первых, так сказать, указав на эту точку в развитии событий 1917 года? Или это была какая-то просто кабинетная встреча там, в результате которой почему-то генерал Крымов застрелился, а так, в общем-то, все нормально шло? Октябрьская революция...

Соколов: Ну да, а несколько железнодорожников разобрали почему-то рельсы. Нет, безусловно,  корниловская история  (причем, я не хотел бы говорить о мятеже, пользуясь терминологией его противников, я как историк не хотел бы вставать ни на чью сторону), корниловская история, конечно, ключевая и одна из важнейших развилок в развитии революции 1917 года.

Светенко: Вот что было при этом немногим ранее? Керенский, все его любят...

Соколов: После июльского кризиса, когда была предпринята неудачная попытка действительно бунта и мятежа в Петрограде левыми силами, подавленная вооруженной рукой, стало ясно, что социалистическое правительство, которое в это время было у власти, коалиционный кабинет во главе с Керенским, он, вообще говоря, большой поддержкой, всеобщей поддержкой не пользуется, его социальная база довольно узка: либеральные силы правые и гораздо более правые, чем Керенский и его социалисты, и гораздо более левые, чем эти социалисты, силы. И поэтому  уже к августу стало  понятно, собственно и июль уже это показал, что это правительство само не устоит, оно должно как-то расширить свою базу. Для этого собралось государственное совещание в сентябре же. Они должны с кем-то скооперироваться: или с умеренными правыми (таковыми было большинство офицерства, вопреки марксистскому мифу офицерство совсем не было монархическим). Ведь что важно понимать, что за четыре года войны вот то кадровое офицерство, которое себе вооружают дореволюционное, действительно пропитанное монархической традицией, оно же было практически все выбито. И к этому времени офицерский корпус на 90 процентов - это прапорщики военного времени.

Светенко: Офицеры военного времени.

Соколов: Офицеры военного времени. Вовсе совершенно другой  социальной слой, вовсе не монархический и радостно встретивший февральскую революцию, и, в общем, сочувствующий делу республики.

Светенко: А насколько вообще вот в этом смысле все вот так в классических формах, политический процесс, партии, блокирование? Это все приметы времени-то нормального, скажем так, когда нет войны, когда нет какого-то кризиса. А здесь же ведь...

Соколов: В условиях войны, разумеется, этот процесс отягощается, но никуда он не девается. Разные силы преследуют свои цели несмотря на войну.

Светенко: А площадка для того, чтобы это все решать? Ведь понимаете, как получается, вот, конечно, отчасти это все проникнуто большевистской версией этой истории, кругом одна экстрема: Керенский мечтает о диктаторских полномочиях, Ленин говорит о диктатуре пролетариата, все хотят...

Соколов: Тут надо немножечко себе все-таки представлять степень кавардака, который к июлю возник и в августе уже полностью развернулся. Значит, на местах ни нормальной полиции, ни нормальной администрации. В армии командуют солдатские комитеты, которые по произволу при малейшем подозрении отстраняют командиров, принимают сумасшедшие совершенно решения, никакого единоначалия в армии нет, офицеры в ужасе, офицеры деморализованы и в панике. Дезертирство из армии массовое,  мужик от войны устал, а тут еще пошли слухи, что сейчас землю будут делить.

Полностью слушайте в аудиоверсии.