Уроки истории Что поменяла церковная реформа?

О расколе в Русской Церкви в 17 веке и его последствиях исторический обозреватель Андрей Светенко беседовал с историком Александром Пыжиковым в программе "Уроки истории" на радио "Вести ФМ".

Светенко: У микрофона Андрей Светенко. Приветствую вас на "Уроке истории" на "Вестях ФМ". Сегодня мы поговорим о такой интересной, в меру загадочной, таинственной, а главное -  малоизученной теме русской истории и русской общественной практики, и русской культурной жизни, как старообрядчество, как русский раскол. У нас в гостях профессор РГГУ, доктор исторических наук Александр Пыжиков. Александр Владимирович, приветствую вас.

Пыжиков: Добрый день.

Светенко: Вот у меня в руках книга, написанная Александром Владимировичем, "Грани русского раскола. Заметки о нашей истории от 17 века до 1917 года". Уверен, блестящее и интересное чтение не только для профессионала, но и для любого грамотного и уважающего себя человека. И в этом смысле действительно вот вопросы, между тем, наверное, вы слышите по теме ваших исследований самые примитивные. А старообрядцы, они вообще православные, для начала?

Пыжиков: Конечно же, да, конечно же, православные.

Светенко: А почему же тогда они какие-то старообрядцы, и в чем отличие тогда? И почему они там подвергались гонениям, ну и сейчас как-то особенно не видны? В основном как бы все извне, изнутри от них мало что доносится.

Пыжиков: Да доноситься там, прямо скажем, сегодня нечему. Но если в историческом контексте, то, конечно, да, это ключевая тема русской истории, это русский религиозный раскол с середины 17 века. Это надо понимать, что вся политическая практика того периода, тех веков, она выражалась в религиозных формах. И тогда не было политических партий в нашем понимании.

Светенко: Ну, вот это до некоторой степени партиезаменители, да?

Пыжиков: Да, ну если так можно сказать, да. Это так формировалось сознание того времени человека.

Светенко: Александр Владимирович, и так же, как сейчас, название партии не отражает, как правило, ее сути, тогда вот и со старообрядцами тоже такая неожиданная изнанка, метаморфоза. Они-то как раз были последователями нового обряда, сложившегося, так сказать, в религиозной практике за годы смуты, забыли древние написания, начертания греческие. И Никон-то хотел вести все по старинке, а получилось, что старообрядцы... Это, знаете, как сейчас, вот старая была улица Кирова, а новая - это Мясницкая. Вот. Но все-таки вот социальные аспекты этого явления?

Пыжиков: Да, вот вы совершенно правы. Чтобы разобраться в этом вопросе, в этом сложнейшем и ключевом вопросе русской истории, нельзя замыкаться сугубо в религиозных рамках, нужно взглянуть на этот вопрос, конечно, шире, гораздо шире - и в социальном плане, и в экономическом плане. Так вот, если посмотреть с таких широких позиций, а не узкорелигиозных,  и я приверженец как раз такого широкого подхода, то легко увидеть, что и старообрядцы, и никониане, если так говорить, приверженцы патриарха Никона, они обслуживали, эти два религиозных течения русских, они обслуживали разные экономические интересы, социально-экономические интересы. Никонианство - это стала господствующей церковь, она именно освещала и поддерживала ту административную вертикаль, которую выстраивали Романовы, а точнее Алексей Михайлович начал делать, а Петр Первый ее прекрасно довершил и придал ей имперский блеск. Так вот, идеологическая сущность этой административной вертикали - это и было вот это никонианство.

Светенко: Единственное, что сам патриарх Никон как-то здесь в этой вертикали хотел уж слишком высоко забраться.

Пыжиков: Да, он хотел слишком, его подправили там, да.

Светенко: Вице-королем каким-то себя, так сказать...

Пыжиков: Да, ну даже, может быть, и больше, да.

Светенко: Вот. А потом все это устоялось.

Пыжиков: Да, это все устоялось. Это такая религия господствующего класса, религия чиновничества в России. Поскольку нельзя было занимать какую-то должность, если ты не относился к новому обряду, к никонианской церкви.

Полностью слушайте в аудиоверсии.