Время и песни 1946 год – романтика и светлая печаль в каждой песне

Какие песни сочиняли и слушали в 1946 году? Об этом Гия Саралидзе беседовал с Маратом Сафаровым в программе "Время и песни" на радио "Вести ФМ".

САРАЛИДЗЕ: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вести ФМ" Марат Сафаров и Гия Саралидзе. Марат, приветствую.

САФАРОВ: Приветствую, Гия.

САРАЛИДЗЕ: Сегодня мы начинаем новый цикл программ, который называется "Время и песни". Мы хотим передавать (наверное, Марат, правильно будет?) то ощущение времени через музыку, через песни. Причем, хотим это делать так, чтобы те песни, о которых мы будем рассказывать, были напрямую связаны именно с тем временем, о котором мы будем говорить. Формат нашей программы таков: мы берем один год и соответственно о нем рассказываем. Сегодня мы будем говорить о 1946-м. Дело в том, что на нашей радиостанции был замечательный, блистательный абсолютно цикл программ о песнях военного времени. И вот мы решили его таким образом продолжить, и взяли именно 46-й год. Первый послевоенный год – это вообще многое говорит и о времени, и о том, в каком ощущении жила страна и люди.

САФАРОВ: Да, год надежд, год ожиданий, год еще совершенно не зарубцевавшихся ран, все свежее, все в памяти. И уже в песнях этого года, и вообще в широком смысле в искусстве 46-го года тема осмысления войны по горячим следам участниками самой войны, потому что большая часть и композиторов, и авторов стихов были фронтовиками или так или иначе были связаны с войной, выезжали на фронт. Все это, так скажем, какую-то романтичность, какую-то грусть, какую-то светлую печаль поначалу придавало этому году. На мой взгляд, замечательным примером такого исполнения будет песня Леонида Иосифовича Утесова, достаточно известная песня, известное его произведение – "Сторонка родная". Авторами этой песни из репертуара Леонида Утесова являются композитор Аркадий Островский и поэт Сергей Михалков.

Но, однако, все входило и в свою колею, поскольку те надежды на некоторое смягчение в области идеологии, которые были у многих фронтовиков, они все же не оправдались. И уже к концу 46-го года или, вернее, во второй половине 46-го года многие идеологические форматы, которые были привычны в довоенную эпоху, вновь восстановились. И, конечно, "Время и песни" не могли пройти мимо этого идеологического контекста. Но, наверное, разговор, конечно, будет всегда субъективен, выбирая песни, это неизбежно, поскольку песен у нас много.

САРАЛИДЗЕ: Я думаю, нам предъявят еще претензии о том, почему мы не взяли ту или иную песню.

САФАРОВ: Да, это неизбежно, поскольку, конечно, даже в самые скудные на развитие культуры годы, самые тяжелые годы все равно появлялось большое количество произведений в разных жанрах, которые становились любимыми нашим народом и, более того, выдержали проверку временем. Я думаю, что вот именно проверка времени, то, что, так высокопарно говоря, в какой-то код нации вошло, это и является критерием отбора тех песен, о которых мы будем говорить. Не песен каких-то однодневок (а они были во все эпохи, не только сейчас, они были всегда), не каких-то легковесных, говоря языком того времени, произведений, а то, что запечатлелось в памяти.

Полностью слушайте в аудиофайле