Отставка Бориса Джонсона – хорошо или плохо? Чем ближе встреча Трампа и Путина, тем больше возни в окружении американского президента. Европа планирует ограничить безвизовое пространство. Эти и другие темы в эфире "Вестей ФМ" обсуждают Алексей Мартынов и Ольга Бадьева. МАРТЫНОВ: Мне кажется, отставку Джонсона нужно воспринимать именно, так сказать… Не как хорошо, не как плохо. Нас это никак не касается. Это их жизнь, жизнь, так сказать, хомячков в банке, которую мы с удовольствием… БАДЬЕВА: Ну, слушайте, Скрипали-то нас касаются, которые оттуда прилетели. МАРТЫНОВ: Да. Так вот жизнь хомячков в банке, которую мы с удовольствием наблюдаем издалека. Да – которые пытаются нам каким-то образом гадить, значит, пытаются какие-то провокации такого всемирного масштаба затевать, поминая в суе нехорошо нашу страну, наших руководителей и так далее. Но это не новелла, для Британии вообще это нормальное такое поведение – русофобия. Русофобия вообще лежит в основе такой британской политической мысли, это 100 лет назад было, это было 200 лет назад, 300 и даже 500. Понимаете? БАДЬЕВА: Но это же удобно, объединяться против кого-то. МАРТЫНОВ: Ну, я бы не сказал. Дело в том, что раньше это была просто зависть, потому что у нас слишком большая, богатая страна, и самое главное – они не могли её никак откусить, или перекусить или подчинить. Я имею в виду времена Британской Империи, когда солнце никогда не заходило над ней, а позже – это другие мотивы, но, тем не менее, это всё продолжается. Вот это желание прислониться как-то к американской политике, к американскому контенту снова вот через эту русофобию, стать ещё большим русофобом, чем половина истеблишмента американского, который в качестве основного внутриполитического мейнстрима сегодня запустила… В последние пару лет запустила эту русофобию, да? Там русские хакеры, которые вмешиваются в выборы, там ещё какие-то русские негодяи, русская угроза военная и так далее. И в этом смысле Борис Джонсон, вы знаете… Ну, во-первых, он достаточно яркий политик. Британский и не только британский. Он заметен был на европейском таком политическом небосклоне. Эксцентричный, яркий, весёлый. Кстати сказать, весьма… Я бы не сказал, что он русофоб, он скорее такой русофоб по своему происхождению, да? БАДЬЕВА: Это как? МАРТЫНОВ: Понимаете, есть определённая такая категория британцев – британцев, воспитанных в таком высшем британском классе. То есть там русофобия закладывается уже в систему воспитания, в систему образования и так далее. Вот таким, например, русофобом по воспитанию был Черчилль – великий политик мировой, но он тоже был русофоб. БАДЬЕВА: Но, понимаете, это был здравый русофоб. Он же понимал, когда дружить можно с Советским Союзом, когда… МАРТЫНОВ: Конечно, конечно. Не, не можно, когда нужно! Нужно и необходимо. БАДЬЕВА: Да, да, сотрудничать и так далее. МАРТЫНОВ: Вот именно в таких категориях – можно, никто никогда не рассуждал. Когда крайне необходимо и другого выхода нет, да – мы будем союзниками. Но только в самом крайнем, в самом вот невероятно крайнем случае. И Борис Джонсон он такой же. Кстати, его что сравнивали с Черчиллем по ряду… Понятно, что может быть Черчилль подобных весёлых выходок не устраивал, но ещё неизвестно, живи он в наше время, что бы он тоже подобное весёлое отчебучивать мог. Полностью слушайте в аудиоверсии.