Уроки истории Не числом, а уменьем: отказ Красной армии от "партизанщины"

В этот день 100 лет назад – 19 марта 1919 года – в Москве продолжались заседания XVIII съезда большевистской партии. Сложное положение на фронтах Гражданской войны, мятежи и восстания крестьян и казаков против советской власти в тылу Красной армии – всё это определило важность обсуждения военного положения и внесения корректив в военную политику партии. Подробнее – в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести ФМ".

Центральный комитет выступил с тезисами, в которых делалась ставка на привнесение классических регулярных начал в строительство Красной армии и ее повседневную деятельность. Жесткой критике были подвергнуты "явления партизанщины, сохранения выборных начал, контроль со стороны солдат за деятельностью командиров, централизация управления воинскими частями и соединениями". В ходе дискуссии сложилась так называемая "военная оппозиция", представленная, с одной стороны, идейными интеллектуалами из стана левых коммунистов (Пятаков, Бубнов, Ярославский, Смирнов), с другой – красными командирами с пролетарским или крестьянским происхождением (Ворошилов, Голощекин, Мясников). Главным образом, они выступали против привлечения старых военспецов, офицеров и генералов царской армии на службу в Красную армию.

Против такой позиции резко выступал Лев Троцкий, инициатор политики воссоздания регулярных начал в РККА: "Поистине, мы были бы слишком низкого мнения о себе и нашей партии, о нравственном могуществе нашей идеи, о притягательной силе нашей революционной морали, если бы думали, что не способны притянуть к себе тысячи и тысячи буржуазных специалистов, в том числе и военных". Оппоненты Троцкого указывали на прекраснодушность такого понимания проблемы, указывали на далеко не единичные случаи предательства, измены, недобросовестности со стороны офицеров старой армии, назначенных на ответственные посты в Красной армии. Часто звучали ссылки на происшествия и конфликты такого рода на Царицынском фронте в то время, когда им командовал Ворошилов. Но и на это у Троцкого был свой взгляд: "Для военной оппозиции особое место занимал Царицын. Там революционные отряды возглавлялись, чаще всего, бывшими унтер-офицерами из крестьян Северного Кавказа. Надо сказать, что глубокий антагонизм между казаками и крестьянами придал на Южном фронте исключительную свирепость Гражданской войне. В этих местах она забиралась глубоко в каждую деревню и приводила к поголовному истреблению целых семейств. Это была чисто мужицкая крестьянская война, далеко превосходящая революционную борьбу в других частях страны. Эта война выдвинула большое количество крепких партизан, которые были вполне на высоте в стычках местного масштаба, но оказывались обычно несостоятельными, когда приходилось приступать к более широким военным задачам".

Здесь Троцкий, не указывая конкретные адреса, фактически, говорит о плачевных результатах политики расказачивания, вызвавшей восстания на Дону, в частности, в станице Вёшенской. Оно бушевало как раз в те дни, когда проходил съезд партии. Во-вторых, Троцкий обтекаемо, но утверждал, что организованная на повстанческом потенциале, с партизанскими методами ведения войны Красная армия не в состоянии противостоять военной классике в исполнении Добровольческой армии Деникина, которая действительно воевала не числом, а уменьем, пользуясь профессиональными преимуществами знания военного дела.

Любопытно, что военная оппозиция не была побеждена на съезде в открытом бою. Вопрос был передан в специальную военную секцию. Там, уже на закрытом заседании, Ленин "вскрыл вред военной оппозиции" и обосновал необходимость создания классической регулярной армии. В итоге было упразднено Всероссийское бюро военных комиссаров, а вместо него создан Политотдел Реввоенсовета, который подчинялся не Троцкому, а ЦК РКП (б).