Взбудоражившая общество попытка шатурской учительницы организовать заказное убийство ученика: история выглядит странно? Украинская Рада приняла постановление о запрете коммунистической и нацистской символики и пропаганды этих идеологий. Также планируется переименование нескольких населенных пунктов, названных в честь деятелей, которых предполагается вымарать из истории Украины. Чем это обосновано и к чему приведёт? Как россияне относятся к предпринимательской деятельности? Проблемы малого бизнеса: почему он развивается так медленно? Эти и другие важнейшие события и новости уходящей недели обсуждают Владимир Аверин, Елена Щедрунова, Александр Злобин и Павел Анисимов.Аверин: Итак, начинаем и начинаем может быть неожиданно для многих слушателей с той истории, которая сегодня взбудоражила практически все средства массовой информации. Это обсуждают на всех каналах, на всех радиостанциях, боюсь, что на всех кухнях. Шатурская учительница... Анисимов: Во всех школах ещё обсуждают. Аверин: Во всех школах, конечно, во всех.... как это называется? Злобин: На всех кухнях, во всех курилках. Аверин: Не Министерство образования, а вот то, что было районо. Злобин: Ну, все ведомства, которые связаны, так или иначе, со школами, с образованием и так далее. Аверин: "Следователи Московской области возбудили уголовное дело в отношении школьной преподавательницы, которая подозревается в попытке организовать заказное убийство своего ученика. Перед этим она оказывала подростку знаки внимания, пылая к нему страстью", - вот так начинается одна из статей наших известных СМИ. Напомню только, что учительнице 52, когда она начала "пылать страстью", ей было на два года меньше. Мальчику было 13 лет, сейчас ему 15. Сегодня учительница в следственном изоляторе, предприняты все меры, чтобы она не покончила самоубийством свою жизнь, ну, и... Щедрунова: Но, похоже, она не собирается это делать, потому что она говорит, что она не виновна. Аверин: Да, она говорит, что она не виновна. Щедрунова: Не виновна, хотя уже вся страна видела запись скрытой камеры, когда она интересовалась... Злобин: Подробностями, да. Заказывала. Щедрунова: Заказывала, а потом она просто видела фотографии исполнения заказа и обсуждала какие-то детали в связи с исполнением заказа. Но при этом она говорит: "Не, я не виновата". Аверин: Каким-то нечеловеческим голосом она это делала. Она так актёрствовала при этом! Злобин: Вот что смутило, действительно, когда мы раз за разом на разных каналах и в интернете смотрим запись, которую наверно все видели, как она подробно даёт заказ относительно того, что сделать с этим мальчиком. У меня такое ощущение... позволю себе сказать, как Станиславский: "Не верю". Вот как-то неестественно и наигранно она звучит. Аверин: Но тогда смысл всего этого? Злобин: Не знаю. Не знаю. Может быть, тут сама ситуация не такая страшная или наоборот что-то более страшное, чем мы сейчас можем предполагать на основе тех сообщений, которые мы имеем. Что-то здесь не так. Вот есть такое ощущение мутности этой истории. Аверин: Вот мутно для меня ещё, потому что родители молчат. Более того, родители молчали в течение двух лет. Мальчик получал какие-то дорогие подарки, он их, естественно, не зарывал во дворе своего дома, а приносил домой. Родители видели, они, в общем... И они не поинтересовались. Щедрунова: А я так понимаю, что они знали, чьи подарки. Тем более что коллеги этой учительницы тоже знали о её чувствах к этому мальчику. Там стояла фотография в рамочке. Аверин: И тоже никаких вопросов не возникло. Злобин: И вопросов не возникало ни у родителей, ни у учителей, ни у коллег. Щедрунова: Учителя хихикали, коллеги хихикали. Родители, видимо, полагали... Мы же не знаем... Самое интересное, что там ... Там есть фамилия мальчика? По-моему, его данных вообще нет. Злобин: Это не имеет значения. Не будем. Аверин: Это запрещено законом. Щедрунова: Правильно! Так вот именно, как мне кажется, мы же не знаем, что за семья у этого мальчика. Аверин: Да. Щедрунова: Вполне возможно, что эта семья с не очень высоким достатком, и... Злобин: Нет, это было бы известно. Щедрунова: Саш, нет. Ну, не факт. Аверин: Не, ну, любой достаток. Щедрунова: Но семья могла сказать: "Ну, вот может быть вот такая она добрая. Она понимает, что мальчику..." Аверин: Интересно, а если... Лен... Щедрунова: Я ещё раз повторяю, всё, что угодно может быть в голове у родителей, потому что любому нормальному человеку в голову не может прийти, что женщина 50 лет может реально влюбиться в ребенка! 13 лет - это ребенок. Анисимов: Но мне кажется, что если мальчику будет подбрасывать деньги учительница, он вряд ли будет говорить об этом родителям.     Полностью слушайте в аудиоверсии.