О революции как социальном прогрессе и социальной катастрофе поговорили с историком Олегом Сапожниковым.  Ведущие "Вестей ФМ" - Пётр Фёдоров, Александр Андреев. САПОЖНИКОВ: Революция не была случайностью. Понятно, что революция была закономерной. Возникает вопрос: а была ли она неизбежной? Мое личное мнение – конечно! Как всякий исторический процесс - он многовариантен. И в той или иной ситуации исторические силы могут повернуть процесс в одну сторону, в другую. Говоря о революции 1917 года... ФЕДОРОВ: Ты считаешь, что ее можно было избежать? То есть исторический процесс не указывает на ее неизбежность, или наоборот? Я тебя не понял! САПОЖНИКОВ: Я тебе скажу так: у всего есть причины, но не всегда одни и те же причины на одно и то же социальное явление действуют одинаково. ФЕДОРОВ: Тут я согласен! Я просто исхожу из того, такая у меня была гипотеза, что Россия вполне могла бы воздержаться от того, чтобы вступать в Первую мировую войну. И если бы она воздержалась, то, конечно, революции не было бы. САПОЖНИКОВ: Было бы что-то другое, но похожее. ФЕДОРОВ: А мы были бы "третьими радующимися", вроде американцев. Но очень серьезные историки, которые со мной спорили, говорили: "Нет, невозможно было не вступить из-за Балкан. Невозможно было не вступить из-за общего настроения, которое царило перед Первой мировой войной. И царский дом по-иному поступить не мог". САПОЖНИКОВ: Я хотел бы напомнить, что революционные процессы в России, несомненно, были ускорены Первой мировой войной. Но начались-то они до. И ты, Петр, сам упоминал: революция 1905-1907 гг., там была другая война – японская. Тоже есть определенная связь. Но я для себя выстроил такую, что ли, формулу - я не являюсь ее автором: когда мы оцениваем революции, надо понимать, что революция – это изменение социального агрегата общества. В этом социальном агрегате всегда есть какие-то противоречия, люди друг к другу притираются и так далее. Но все вот эти противоречия, все вот эти сложности, когда искрит в отношениях, если вот этот социальный агрегат целостен, находится в равновесии, он не распадается. А если он перегревается, напряжение возрастает – он взрывается, происходит то, что называется социальной катастрофой. В этом смысле я, в известной степени - антимарксист. Маркс говорил, что "революции – это локомотивы истории", в работе "Классовая борьба во Франции", что история так и движется скачками, через революционные процессы, приходит новый строй и так далее. Что, на мой взгляд, не совсем так. Полностью слушайте в аудиоверсии.