Сослагательное наклонение истории: какой могла быть судьба России, если бы она оказалась среди победителей в Первой мировой войне? Гость Петра Фёдорова и Сергея Корнеевского в студии "Вестей ФМ" - историк Олег Сапожников. САПОЖНИКОВ: Часто говорят: история не имеет сослагательного наклонения. ФЕДОРОВ: Это верно. История. У нас с тобой не история. САПОЖНИКОВ: Я считаю, что здесь есть некое определенное лукавство. Почему? Потому что, рассуждая об истории, мы оцениваем действия исторических лидеров, полководцев, простых людей… ФЕДОРОВ: И нет такого обсуждения, в котором бы не звучала фраза "если бы не это, то…" САПОЖНИКОВ: Да речь даже не во фразе, а в том, что любое действие предполагает оценку альтернатив. ФЕДОРОВ: Да. САПОЖНИКОВ: Принимая то или иное решение, любой человек оценивает последствия, в том числе и позитивные, и негативные возможные последствия. То есть анализ возможных последствий – это тоже является частью сознания, в том числе исторического. ФЕДОРОВ: Согласен. САПОЖНИКОВ: Когда мы говорим о той ситуации, которая сложилась бы в 1918 году - "если бы не было революции", мы должны понимать, во всяком случае, в моем понимании, что причина кризиса, и я пытался на прошлых двух передачах доказать – кризис политический был, не в экономической сфере… ФНЕДОРОВ: А в управленческой. САПОЖНИКОВ: Это разрушение управления как из-за ошибок руководства, так из-за ошибок оппозиции - и преступной легкомысленности, и безответственности оппозиции, которые привели к тому, что государство просто потеряло управление. А дальше можно уже там считать, кто виноват: тот, кто убивал царя или царь, который допустил то, чтобы его убили. ФЕДОРОВ: Не об этом наша передача. САПОЖНИКОВ: Да, не об  этом. ФЕДОРОВ: Прекрасно ты базу и итог подвел. Теперь – вперед. Вот 1918 год. Состояние финансов и экономики России. Огромные долги военных лет. САПОЖНИКОВ: Я начал бы все-таки с промышленности. Русская промышленность, почему она и росла, на мой взгляд, в конце XIX в начале XX века. Основным являлся производственный капитал. Оценка производственного капитала и возможность этого производственного капитала удовлетворять нуждам страны и финансовый вопрос относились к разряду второстепенных. ФЕДОРОВ: Обслуживающих. САПОЖНИКОВ: Обслуживающих. Но это не значит, что ими пренебрегали, наоборот, были приняты то, что больше похожее на нынешние бюджетные правила. То есть известен золотой запас в распоряжении государства и на основе количества золота, имевшегося у государства, имитировались деньги, то есть гиперинфляции, печатание денег,  ее вплоть до войны не было. ФЕДОРОВ: Золотой паритет рубля был отменен во время войны. САПОЖНИКОВ: Был отмен размен денег на золото. ФЕДОРОВ: Паритет остался. САПОЖНИКОВ: Паритет декларировался, но размена не было. И это как раз привело к тому, что в ходе войны у Государственного банка скопилось золота почти в два раза больше, чем было до войны. ФЕДОРОВ: Фантастика. САПОЖНИКОВ: Ну, просто потому что его не выпускают в оборот. ФЕДОРОВ: И мы не расплачивалась за кредиты пока. САПОЖНИКОВ: Мы брали кредиты. ФЕДОРОВ: Но не расплачивались. САПОЖНИКОВ: По некоторым расплачивались. Более того, чтобы взять в долг у наших дорогих союзников, мы в качестве залога вот именно часть вот этого золотого запаса… ФЕДОРОВ: Размещали. САПОЖНИКОВ: Более того, перевозили в Лондон. А часть золотого запаса под обеспечение залога - тех кредитов, которые мы брали на закупку вооружения - в качестве залога размещалась в Лондонском банке. КОРНЕЕВСКИЙ: То есть в Британии брали кредиты новые. ФЕДОРОВ: И во Франции тоже. САПОЖНИКОВ: Мы брали и в Британии, и во Франции, пытались брать и в Америке. Союзники вообще поначалу даже планировали выпустить совместные займы. ФЕДОРОВ: "Займ Победы". САПОЖНИКОВ: "Займ Победы" был чуть позже. Ну и ситуация такая, что наша платежеспособность тогда… Ей не сильно доверяли. Полностью слушайте в аудиоверсии.