Европа замерзает из-за сибирских холодов. "Зверь с Востока" – так назвали циклон, от которого пока нет спасения. Уже зафиксированы смертельные случаи, на многих трассах парализовано движение, частично прервано авиасообщение. Как подобные неурядицы воспринимаются и переживаются на Западе и как в России? Какую роль в этом играют "немецкий орднунг" и "русский авось"? Эту и другие темы в эфире "Вестей ФМ" обсуждают Пётр Фёдоров и Руслан Быстров. БЫСТРОВ: Меня-то вот что расстраивает: действительно, если мы вдруг достигнем того уровня порядка и соблюдение закона, как в Европе, то мы потеряем эту идентичность, и это замкнутый круг получается. ФЕДОРОВ: Есть пределы подражания, вот что я вам точно могу сказать. БЫСТРОВ: А где они? ФЕДОРОВ: Я думаю, что тут в каждой ситуации должны специалисты давать рекомендации. Понимаете, я не хочу дожить до того состояния, когда в Мюнхене, вы помните эту страшную выходку мигрантов, которые насиловали женщин на празднике, когда муж кричал: "Мою женщину насилуют, полиция, полиция!". А сам ничего не предпринимал, потому что спасать женщину должна полиция. Ну вот, я до предела довожу эту вещь! Есть предел. Есть предел тому, что они называют демократией, порядоком. Ситуация дегуманизирует человека и делает его не персоной, не субъектом… БЫСТРОВ: Роботом. ФЕДОРОВ: Роботом, соблюдающим правила. БЫСТРОВ: А с другой стороны, не соблюдать правила, значит, нет системы, нет государства, тоже ничего хорошего. ФЕДОРОВ: Понимаете, ведь есть пределы. Вот сегодня день памяти Александра Матросова, его подвига. Нигде в уставе не записано, своим телом закрывать… Вы правы в том, что есть определенные ограничения для одного и для другого, потому что у меня нет ответа, правильно или неправильно было помогать. И то, что пишут наши слушатели, говорит о том, что мы вещаем в России и это замечательно. Мы, конечно, смотрим на Европу как на образец порядка, дисциплинированности, ухоженности, комфорта. И если эта система успешна, возможно, она неизбежна, но, по моим представлениям, все-таки мы должны думать своей головой, а не брать все под копирку, даже если это очень успешные и процветающие страны и общества. БЫСТРОВ: Вот пишут: "Отличная тема, господин Федоров, именно этого и добиваются от нас – потери идентичности и того, что у нас внутри". Тут непонятно, что развесили… Фильмы, в общем, показывают, как я понимаю, музыкальные, еда, тряпки, то есть, короче говоря, слушатель считает, что нас хотят переделать, чтобы мы были похожи на европейцев, таким образом потеряли свою идентичность. Но я, уважаемые слушатели, вас спрашиваю: вы где отдыхаете, вы какими гаджетами пользуетесь, вы на какой машине ездите? И поэтому при крике об идентичности, мы все равно стремимся туда, как ни крути, мы стремимся туда. Мы не ездим на "Копейках", мы не ездим даже на "Ладе Весте". Мы хотим ездить на БМВ, на "Вольво", поэтому здесь есть некоторое лукавство, когда мы говорим: "Ох, наша идентичность". Но здесь уже – противоречие. ФЕДОРОВ: Оно, может быть, и есть, но "Вольво", на котором я езжу, – это китайский автомобиль, сделанный в Швеции, "Айфон", которым я пользуюсь, сконструирован американцами, сделанный в Китае девайс. И если мы вот так вот будем строго смотреть на мир, то окажется, что есть какой-то потрясающий феномен перемен и не такой уж прямой однозначности. То, что сделано другими лучше – да, естественно, человек покупает то, что лучше. Но то, что достигнуто обществом более гуманно и более приемлемо для национального характера, ну это же – не гаджет… Полностью слушайте в аудиоверсии.