О сельской России в начале XX века в эфире "Вестей ФМ" беседуют Пётр Фёдоров и историк Олег Сапожников. САПОЖНИКОВ: Действительно, есть проблема восприятия дореволюционного этапа России, она связана во многом с тем, и ты правильно отметил, после 1917 года наступил период идеологического государства. Это идеологическое государство пыталось себя, естественно, себя оправдывать тем, что эта идеология… ФЕДОРОВ: Позволяет стране лучше развиваться. САПОЖНИКОВ: Да, эта идеология привела страну к лучшей доле, к росту благосостояния и так далее. И для того, чтобы этот гэп увеличивать, нужно было, конечно же, в том числе и в идеологических интересах, естественно, понижать тот уровень, который был до революции. Ну и у нас такой немножко клишированный получается взгляд. ФЕДОРОВ: Получался, да. САПОЖНИКОВ: Когда несчастные рабочие, несчастные крестьяне, эксплуатируемые фабрикантами, помещиками… ФЕДОРОВ: Кулаками. САПОЖНИКОВ: Да, и вот 1917 год с этим покончил. Говоря о 1917, вот как раз статистика, если не выбирать отдельные её моменты, а рассматривать ее всю в комплексе, приводит к интересным выводам, которые в значительной степени разрушают именно идеологическое. Вот, скажем, помещики и крестьяне. Вообще аграрный вопрос воспринимался как один из ключевых, и он воспринимался, кстати, не только большевиками победившими, он воспринимался русской интеллигенций вот этой революционно-демократической и оппозиционной, наверно, с 1861 года, с момента освобождения крестьян, вот это малоземелье, у крестьян нет земли, вот эти помещики и так далее. ФЕДОРОВ: Переселенцы в Сибирь. САПОЖНИКОВ: Да, в 1916 году была проведена перепись. А 90 процентов земли европейской части России находится в распоряжении крестьян. ФЕДОРОВ: 90 процентов?! САПОЖНИКОВ: 90 процентов. ФЕДОРОВ: Ни царской семьи, ни помещиков, ни латифундистов? САПОЖНИКОВ: Вот эти 10 процентов приходятся на удел каких-то помещиков и так далее. И опять-таки вопрос, насколько корректно вообще говорить о помещиках. Помещик – это все-таки некая форма такой зависимости. ФЕДОРОВ: Ну да, да, крепостное право. САПОЖНИКОВ: Да, здесь это был аграрный бизнес, были крупные предприятия, не всегда принадлежащие дворянам. Многие из них принадлежали крестьянам. Вот эти латифундии, многие за 500 десятин, были и крестьяне, которые владели такими огромными землями. Многие предприятия вкладывали и создавали вот эти огромные имения, например, сахарные заводы, чтобы иметь свой запас. Полностью слушайте в аудиоверсии.