Турция и Египет исторически связаны прочными религиозными и культурными связями. Сотни лет Египет был частью Османской империи, однако отношения между двумя странами в разное время изменялись – от дружеских до враждебных. Помнят ли об этом египтяне? Тема Палестины, Иерусалима в двусторонних отношениях. Востоковед, арабист Устин Мордвинцев. САФАРОВ: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. В эфире "Вести ФМ" программа "Нацвопрос", в студии Марат Сафаров. В нашей программе мы регулярно обращаемся к событиям на Ближнем Востоке и в сопредельных регионах. И национальные отношения, и коалиции, и конфликты – всё происходящее здесь отзывается глобально. Особое значение имеют отношения Турции, учитывая ее такие геополитические отношения, и отношения ее с крупнейшей арабской страной – с Египтом. И сегодня мы поговорим об этом и о многом другом с постоянным участником «Нацвопроса», востоковедом, арабистом Устином Мордвинцевым. Устин Игоревич, приветствую вас в эфире "Вести ФМ". МОРДВИНЦЕВ: Здравствуйте, Марат Абясович. Здравствуйте, дорогие слушатели. Рад снова выйти с вами в эфир. Надеюсь, что сегодняшняя наша дискуссия будет и полезной, и интересной. САФАРОВ: Да, я уверен в этом. Потому что наши эфиры зимы-весны 2026 года были оперативными, мы следили за событиями на Ближнем Востоке, за национальными отношениями, учитывая всю ту турбулентность, которая происходит в этом регионе, в этом пространстве. Это, конечно, очень важно для всего мира и для нашей страны, это не абстрактные какие-то темы, которые далеки от нас, никаким образом с нами не координируются, это всё очень важно. И, конечно, как всегда, в традициях "Нацвопроса" мы всегда обращаемся к историческому, ретроспективному анализу, к тому, что было, откуда корни, откуда ноги растут. Турция и Египет исторически связаны, понятно, и религиозными, и культурными контактами, это крупнейшие мусульманские страны. Но связи их были, и взаимоотношения не всегда были равноправными. Напомним, что сотни лет Египет был частью Османской империи, лишен суверенитета, и так сейчас позиционирует современная Турция себя, что она наследница Османской империи. Более того, Эрдоган, как известно, строит вот эту политику свою внешнюю во многом то, что политологами называется, в традициях такого неоосманизма. Это всё есть. И отношения бывали разными – были дружеские и стали потом враждебными. Сейчас, я бы сказал, они такие нейтрально-позитивные, очень можем так осторожно пока это трактовать, потому что нельзя сказать, что они восстановились до того уровня, какими они были. А вопрос мой такой: египтяне современные? А египтяне – народ, который обращен к прошлому, сама страна, сама ее культура, ее ландшафты, ее традиции, они навевают всегда исторические сюжеты. Египтяне всегда были связаны со своей историей, есть мощная прослойка интеллектуалов, политически активных людей. Помнят ли египтяне о том, что когда-то, совсем не так давно по историческим меркам, особенно по меркам многовекового Египта, Египет был частью Османской империи? И вот это извечное, извечное противостояние арабского и тюркского миров в исламском большом мире, оно вот здесь как раз спроецировалось наиболее остро. МОРДВИНЦЕВ: Марат Абясович, спасибо большое за такой интересный вопрос. На самом деле в Египте помнят об османском прошлом и помнят очень хорошо. И в целом я бы сказал, что эта память скорее негативная. То есть в национальном сознании этот период прочно ассоциируется, знаете, с такой отсталостью или же чужеземным гнетом. Хотя историческая реальность была на самом деле сложнее. И существует на самом деле несколько причин такого восприятия. Во-первых, нужно сказать, что в 19-20 веках египетские историки, создавая образ такой современной нации, они использовали османский период как темный фон, то есть такая эпоха застоя и, может быть, даже в какой-то степени тирании. Поэтому на этом контрасте ярче выглядел "прогресс" при Мухаммеде Али, который фактически и добился независимости. Слушайте в аудиофайле!