Проблемы со свободой слова на Украине, выходки украинских националистов и реакция на них в Европе и др. В гостях у Анны Шафран – историк и политолог Богдан Безпалько. БЕЗПАЛЬКО: Сажают журналистов – это ещё, знаете, для нынешней Украины это вообще гуманизм – сажать. Вон там Олеся Бузину его убили практически сразу же после Майдана, и человеколюбивые гуманитарии из французского парламента только на пятый год, видимо, это заметили. Может быть, они ждали, что он воскреснет в течение 5 лет, Олесь Бузина? ШАФРАН: Царствие небесное Олесю Бузине, конечно, это вообще жесточайшая история. Судя по всему, там концы не найдены, и до сих пор это мало кого интересует. БЕЗПАЛЬКО: Нет, концы-то найдены. Уже определили убийц, уже установили их по ДНК на месте преступления. Другое дело, что там делается всё, чтобы были нарушения в процессуальном, собственно говоря, кодексе, для того, чтобы потом это дело просто было развалено. Потому что из-за нарушений можно любое дело развалить. Даже если чётко понятно, что обвиняемый – действительно убийца. ШАФРАН: Ну, вот к последним, в частности, случаям относится гонение на редактора интернет-портала "Страна.ua" Игоря Гужву – задержали в Киеве 22 июня 17 года по подозрению в вымогательстве, арест житомирского журналиста Василия Муравицкого – обвиняется в госизмене за публикации в СМИ, ну, и арест руководителя портала РИА "Новости" Украины Кирилла Вышинского, обыски в его офисе. БЕЗПАЛЬКО: Можно добавить ещё Руслана Коцабу, можно много ещё кого добавить. Не всегда, кстати, это и журналисты, потому что, скажем, свободу слова могут олицетворять и адвокаты, например. Один из них, который, кстати, должен был защищать двух российских сотрудников силовых ведомств, он был похищен накачан какими-то психотропными веществами и убит. Его потом нашли в канаве. Какая же это свобода слова? Нынешняя Украина, к сожалению, это территория – во многом территория смерти. То есть там опасно находиться. ШАФРАН: Ну, это вы прям сильно сейчас сказали. БЕЗПАЛЬКО: Ну, а что делать? Вы знаете, в принципе, с моей точки зрения это вполне адекватное определение. Это страна, где за нелояльность тебя могут обвинить. Того же Гужву ведь обвинили не только в том, что вы озвучили. Против него возбуждено, по-моему, шесть или семь уголовных дел. Знаете, вот в запасом, так чтобы уж... ШАФРАН: На всякий случай, чтобы уж наверняка. БЕЗПАЛЬКО: Да, наверняка. Некоторые журналисты там покончили с собой при несколько подозрительных обстоятельствах. Кстати, некоторые из них были изначально российскими гражданами, российскими оппозиционерами, например, бывший редактор такого агентства "Новый регион", вот он с собой покончил в Киеве. Но некоторые просто стали жертвами криминала, как один их редакторов такого интернет-издания Obkom.net.ua – его убили бандиты, но это тоже… Бандиты-то появились не просто так, они появились, потому что развалилось государство, правоохранительная система, потому что после майдана стало понятно, что можно убивать. Вот когда выходит человек, Колокольчик, кажется, его фамилия, и он говорит, что да, я убивал милиционеров, я начал с этого, потому что нужно было возбудить толпу, я убил их в затылок, и ему ничего за это абсолютно не прилетает, никакого наказания, никакой даже угрозы наказания. Как тогда относиться к этой стране, к этой территории? Если человек выходит и говорит, что он убивал полицейских, для того чтобы возбудить толпу, чтобы она почувствовала запах крови, чтобы наконец-то произошли все эти события. Полностью слушайте в аудиоверсии.