В четверг Владимир Путин в десятый раз вышел в традиционный прямой эфир, чтобы ответить на вопросы россиян. На этот раз он предстал перед публикой не только в качестве премьера, но и впервые за все годы существования прямых линий в роли кандидата в президенты. Разговор, как и ожидали многие эксперты, начался с вопросов о выборах и митингах оппозиции. Что вам понравилось в выступлении премьера? На что обратили внимание? Это и многое другое Анатолий Кузичев и Наталья Шорох обсудили со слушателями и экспертами "Вестей ФМ" в программе "Утро с Анатолием Кузичевым". Кузичев: Евгений Николаевич Минченко на связи с нами, президент коммуникационного холдинга "Минченко Консалтинг". Здравствуйте, Евгений Николаевич! Минченко: Добрый день! Кузичев: Охарактеризуйте вчерашнюю "прямую линию" с Путиным, избегая слова "долгая". Я имею в виду совершенно другое - идеологически. Минченко: Идеологически она была абсолютно ненужной. Кузичев: Ненужной? Почему? Минченко: По одной простой причине - нового содержания предъявлено не было, а повторять те идеологические конструкции, которые Путин говорил до этого, после событий на Болотной, было бессмысленно. На мой взгляд, самое мудрое для Владимира Владимировича было бы взять паузу со следующего года, и когда вся эта волна сошла бы, выйти с каким-то принципиально новым содержанием. А так для тех людей, которые выходили на Болотную, вообще для этого разозленного среднего класса крупных городов он не сказал ничего, или сказал то, что могло их разозлить еще больше. А в населении глубинки ответами на все эти вопросы про демонстрации, про освистание и так далее, он зародил лишнее зерно сомнения. Кузичев: Подождите, я и подавляющее большинство тех, кто смотрел, думаем, что рейтинг у этого выступления будет каким-то фантастическим, потому что возник дикий интерес. Наш сайт вчера бил все рекорды посещаемости! Так вот, людям было очень интересно вообще услышать, видел ли он и понимает ли он митинг на Болотной, потому что у нас у всех есть воспоминания либо личные, либо генетические о том, как могла бы поступить прежняя власть, прежде всего, советская. Она сказала бы, что это "происки" и так далее. Смотрите, что сказал Путин. Он, конечно, не избежал ядовитой усмешки, но, тем не менее, заявил, что это были нормальные, успешные, здоровые молодые лица, которые вышли на Болотную площадь. Это что, не сигнал? Минченко: Понимаете, меня больше всего волнует, что Владимир Владимирович начинает перехватывать стилистику у Дмитрия Анатольевича Медведева с этими пресловутыми "сигналами". Дело в том, что то, что было признано, что там была позитивная энергия,- это замечательно. Но когда дальше началось сравнение белых ленточек, которое я не хочу повторять... Кузичев: С презервативами. Минченко: Да. Видите, вы такой же брутальный, как и наш премьер-министр! И эти разговоры, что "понятно, ведь там же платили", и отсылки к Госдепу - это несколько нивелировало первый, абсолютно правильный, на мой взгляд, посыл. Если бы сейчас Владимир Путин сказал: "Да, молодцы, правильно, это наши люди, и мы хотим как раз разбудить энергию общества", - и сделал бы несколько конкретных практических предложений по конкретным регионам, где наиболее спорные результаты, было бы, в итоге, у "Единой России" не 238 мандатов, а, к примеру, 226... Шорох: А почему не сделал, Евгений Николаевич, такого предложения? Минченко: Не знаю, я думаю, что очень сложно перестроиться. Кузичев: Валерий Федоров на прямой связи с нами, генеральный директор ВЦИОМ. Валерий Валерьевич, здравствуйте! Федоров: Доброе утро! Кузичев: Последнее время мы часто с вами в прямом эфире встречаемся. Есть поводы! Федоров: Да, к чему бы это? Наверное, к Новому году. Кузичев: А вы нам сейчас расскажете, к чему бы это. Потому что, конечно, политическая жизнь в стране оживилась, бурлит. Вот это реальное бурление или мнимое? Или интернет-бурление? Федоров: Это реальное бурление, прежде всего, потому, что у нас очередной выборный цикл. А власть у нас передается не по монархическому принципу все-таки, а по демократическому. То есть без выборов невозможно страной руководить. И, конечно, это бурление реальное. Другое дело, что в этот раз к бурлению в активах политических партий, в депутатском корпусе, в политическом классе, в целом, в средствах массовой информации добавилась неожиданно для очень многих массовая активность, прежде всего, протестного характера. И, прежде всего, в Москве. И это, конечно, вывело ситуацию на новый уровень. Такое впечатление, что если не вся страна, то некоторая её часть, причем сконцентрированная в столице, выходит из спячки, пробуждается интерес к политике и готовность в этой политике участвовать. И это, конечно, большая новость для всех, а для кого-то еще и шок. Кузичев: Скажите, пожалуйста, а вот кто-то вбросил, а теперь все это употребляют как термин устоявшийся, насчет "раздраженного городского класса". Федоров: "Рассерженного" было в первоисточнике. Кузичев: Хорошо, "рассерженного городского класса". Что это за класс? И корректно ли в социологических терминах его таковым называть? Федоров: Можно его и так называть, можно иначе называть. Кузичев: Имеется в виду, он есть? Его можно выделить? Федоров: Смотрите, если говорить о среднем классе, то он у нас действительно составляет около четверти населения. Сейчас его объем несколько снизился ввиду того, что кризис и посткризисное время довольно непростое, и некоторые его достойные представители вышли за его пределы, как минимум, по материальным критериям. Ну а те, кто выходил на Болотную, это, конечно, не в чистом виде средний класс. Это, скорее, молодежь, как минимум. Ей до среднего класса надо подрасти, это, скорее, дети среднего класса, причем не самой высшей его части. Дальше там была часть нашего политического класса, это тоже довольно старый термин. Речь идет не о политиках в чистом виде, а о тех людях, чье мнение важно для формирования повестки дня в стране. Известно, что, например, в полном составе редакции целого ряда гламурных и окологламурных журналов ходили на митинг на Болотной. Это стало модно, как пишет один популярный журналист. Это, конечно, в каком-то смысле тоже средний класс, но та его часть, которая формирует вкусы, моду, стиль, мнение, это тоже очень важно, трендсеттеры так называемые. Были там, конечно, и активисты различных политических организаций, и зарегистрированных, и незарегистрированных, причем очень разной направленности, которые постарались придать форму, придать направление, придать какое-то политическое содержание этому многоцветию и многообразию людей, которые там собрались. Поэтому говорить, что вот вышел рассерженный средний класс в полном составе, я бы не стал. Пока это была достаточно разнородная "солянка". В солянке же как и колбасу можно найти, так и картошку, и лимон, и все подряд. Но мне кажется, что в таких-то вот "солянках" и выкристаллизовываются какие-то более устойчивые формирования. Либо они не выкристаллизуются, все останется аморфной бесструктурной массой, и тогда, скорее всего, не будет повторения в таких же масштабах, а будет затухание какое-нибудь. Трансляцию программы, которая продолжалась четыре с половиной часа, провели радиостанции "Вести ФМ" и "Радио России", а также телеканалы "Россия 1" и "Россия 24". Слушать "Разговор с Владимиром Путиным. Продолжение". Читать стенограмму разговора на сайте главы правительства. Слушайте прямой эфир программы "Утро с Анатолием Кузичевым" на радио "Вести ФМ" Полный перечень выпусков вы можете найти в разделе "Программы", на странице программы "Утро с Анатолием Кузичевым".