Споры о блокаде Ленинграда. Почему Запад не может понять истоки противостояния советских людей? Саралидзе: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вести ФМ" Армен Гаспарян, Дмитрий Куликов и Гия Саралидзе. Как всегда в этой программе, такой у нас состав авторов и ведущих. Я не знаю, как здесь разделить авторство в данном случае и ведение. Программа, в которой мы говорим о вещах, с исторической точки зрения значимых, иногда спорных для кого-то. В любом случае мы это делаем для того, чтобы не только рассказать о чем-то, но  и вообще осмыслить эти процессы, которые происходили. Сегодня мы хотим поговорить о блокаде Ленинграда. Тема не просто так возникла. Ну, с одной стороны, совсем недавно мы отмечали окончание блокады, в конце января это случилось, ну считается, там 27 января, если я не ошибаюсь, снятие блокады. Хотя полное снятие блокады было гораздо позже. Почему мы выбрали именно эту тему? Меня очень удивило (хотя, наверное, коллеги сейчас меня как-то опровергнут, что зря я удивлялся), но меня очень удивило, что именно этот эпизод, эта трагедия и драма, которая случилась во время Великой Отечественной войны, она стала предметом, ну я не побоюсь этого слова, нападок и попыток переосмысления того, что произошло. Вот как раз в самом начале нашей программы я хотел бы вас спросить: почему это происходит, на ваш взгляд? Что такого именно в блокаде Ленинграда, что вызывает у определенной части и нашего общества, и у западных историков такое желание пересмотреть, переставить акценты вот в тех событиях, которые происходили? Дима? Куликов: Потому что это (ну как, банальность скажу, но трудно другие слова подобрать), это ключевой символ, один из ключевых символов, может быть, самых мощных символов. Понимаешь ведь в чем дело? Вот у меня была в личном опыте такая история, я с итальянскими кинематографистами разговаривал, которые собирались поехать в Ленинград снимать фильм про блокаду (ну, я был там в Италии). И мы целый вечер, несколько часов это все обсуждали. Они так и не поняли: ну зачем эти люди оборонялись? Они не поняли не потому, что они как-то там русофобски настроены или еще что-то, а у них такого нет в голове, когда человек совершает что-то, что не диктуется никакими обычными, привычными стандартами. Надо спасать свою жизнь, например. "Жизнь – самая высшая ценность" – вот утверждается. А вдруг выясняется, что сотни тысяч людей считали по-другому. И они это доказали своей жизнью и смертью. Поэтому это очень сильный факт, культурный факт, культурно-исторический факт, идеологический факт, который опровергает очень многие концепции, которые лежат в основе того, с чем мы сейчас столкнулись – всего этого постмодернизма, всех этих либеральных теорий. Это факт, который указывает, что люди могут быть не такими, как об этом пишут, например, там проводя какие-то естественные вещи, естественные права человека, которые есть. Но, оказывается, человек может ради абстрактных ценностей, в том числе, пожертвовать своей жизнью. И причем массово, осознанно. … Саралидзе: Армен, ведь когда дискуссия возникает по поводу блокады Ленинграда, ведь очень часто говорят, что ну вы не хотите знать правду, ну это же миф, который был создан, а мы вам пытаемся рассказать правду, ведь правду надо знать. Гаспарян: Я 25 лет уже слушаю о том, что я лично и соответственно весь российский социум не хочет знать правду. Что, оказывается, в Сталинграде каждый четвертый солдат армии Паулюса был русским. Я не хочу знать правду о том, что Красная армия изнасиловала не только всю Восточную Пруссию, но и вообще всю Восточную Европу. Я не хочу знать о том, что это не в результате контрнаступления Советской Армии был Вермахт остановлен под Москвой, а только потому, что ударил мороз. То есть одна армия была морозоустойчивая, а вторая, вот к сожалению, значит, для теоретиков этих, остановилась. Ну и наконец они дошли и не могли не дойти до блокады Ленинграда. Полностью слушайте в аудиофайле.