События августа 1991-го - что это было? САРАЛИДЗЕ: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вестей ФМ" Армен Гаспарян, Дмитрий Куликов, Гия Саралидзе. Приветствую всех. КУЛИКОВ: Здравствуйте. ГАСПАРЯН: Приветствую. САРАЛИДЗЕ: И сегодня в рамках нашей программы, нашего проекта мы договорились осветить, высказать свою позицию, попробовать разобраться в событиях, которые произошли в 1991-м году, которые известны как "августовский путч". И, наверное, первый вопрос, который я задаю, Армен, тебе и, Дима, тебе – это такой традиционный вопрос уже нашей программы: что это было? Если говорить вообще о том историческом процессе. КУЛИКОВ: Судороги. Вот если так физиологически, то судороги. Потому что, конечно, такой уже совсем-совсем точкой невозврата, как мне кажется, было исключение из Конституции, советской Конституции, пункта об особой роли КПСС. И в тот момент, когда партия реально устранилась от власти, которая только ей и принадлежала в стране на самом деле, ну дальше все уже было просто обречено, это невозможно было никак удержать. Поэтому то, что происходило в качестве ГКЧП, это была попытка заместить функцию власти, от которой КПСС отказалась, с негодными средствами попытка была, потому что… Ну, конечно, сколько их там было, членов ГКЧП, девять, да? Или чего-то такое… Я не помню, сколько их там было. Но я помню прекрасно эту видеокартинку, как они сидели все с трясущимися руками и закатанными вверх глазами. И было понятно, что вот эта вот группа совершенно недееспособная, претендует на то, что она заместит собой устранившуюся партию. Ну, это судорога, судорога… Вот. Если говорить там о механизмах каких-то – соучаствовал ли в этом Горбачев, по согласованию ли с ним было, – я не исключаю вообще такого варианта. Потому что вопрос удержания власти встал в полный рост к августу 91-го. Ну, как есть такой расхожий термин "вакуум власти", его там к революции 17-го года часто применяют. Вот этот вакуум власти развернулся по полной программе. Но они ничего лучше не придумали, как попытаться его этим заместить, ну то есть попытка с негодными средствами – вот что это такое было, с моей точки зрения. САРАЛИДЗЕ: Армен? ГАСПАРЯН: Ну, если с психологической точки зрения, то это, конечно, не путч, а истерика беременной гимназистки. Так революции не делаются. Вообще это, конечно, удивительно. Люди, которые талдычили постоянно про ленинское наследие, которые выросли на нем, которые в большинстве своем еще успели закончить Институт марксизма-ленинизма, оказались не в состоянии осознать, как именно происходит удержание власти или, наоборот, ее захват. То, что мы лицезрели, было абсолютным позором и закономерным итогом общей немощи, с точки зрения идеологии, о которой мы многократно говорили в программе "Наш 20-й век". Другой вопрос, что сейчас в последние годы в обществе популярна почему-то точка зрения, что вот если бы там не Янаев, Пуго, Крючков, а были бы какие-нибудь другие люди… КУЛИКОВ: Откуда бы только они взялись… ГАСПАРЯН: Да. Правда, при этом не уточняется, кто эти другие люди. Ну, может быть, это там перспективные комсомольцы из серии Ходорковского, просто никогда не говорится… то результат был бы другим. Он был бы ровно точно такой же. Потому что,  когда из общества выбивается подпорка (Дмитрий же совершенно правильно говорит: кто имел власть, кроме партии? Никто), то с чего вы взяли, что можно было поступить как-то иначе и получить какой-то другой результат? Слушайте в аудиофайле.