Тонкие вопросы субординации. ГУСЕВА: Здравствуйте, у микрофона Татьяна Гусева. Сегодня в "Политесе" продолжаем разговор о культуре общения и обращения. Обсудим ситуации, когда старший по возрасту или положению просит называть его просто "Димой" или "Сашей". С одной стороны, отказ будет в какой-то степени означать неуважение к такому дружескому жесту и желанию установить более теплые отношения. С другой стороны, руководители должны быть очень осторожны с подобными предложениями. И дело здесь не только в этикете,важен психологический фактор, - отмечает наш постоянный эксперт, педагог-консультант, специалист по этикету и протоколу Алена Гиль. ГИЛЬ: Я не хочу повернуть время вспять, но я за то, чтобы соблюдать наши традиции. Дело в том, что в нашей российской культуре принято называть человека по имени-отчеству в определенном возрасте или в определенном статусе. ГУСЕВА: Да. ГИЛЬ: Когда мы обращаемся по имени-отчеству, мы выстраиваем некую дистанцию, потому что нам она нужна, потому что человек ждет этого. Повторюсь, человека высокого статуса мы не можем назвать Саша или Миша. Мы, кажется, об этом упоминали, но я позволю себе еще раз сделать это замечание. В международной практике, когда мы понимаем, что людям сложно будет выговорить, например "Алена Викторовна", мы можем представиться полным именем – Алена. Но на своей территории, я считаю, мы должны соблюдать те традиции, которые у нас существуют. Уважая чужие традиции на их территории, понимая, что им сложно на нашей территории выговорить наши имена, но уж по отношению друг к другу давайте соблюдать это прекрасное правило, дистантное правило – обращаться в определенных ситуациях друг к другу по имени-отчеству, действовать в условиях статусной игры. Или еще позволю себе напомнить: вот если при встрече человек назвал себя там "Алена Викторовна" или "Семен Семенович", значит, он хотел бы, чтобы вы именно так к нему обращались. По собственной инициативе вы не можете просто сказать человеку: "Сеня, здравствуй, рад с тобой познакомиться". ГУСЕВА: Это безусловно. ГИЛЬ: Это безусловно. Но, с другой стороны, мы сталкиваемся с другой ситуацией, когда человек говорит: "Зовите меня Сеня". ГУСЕВА: Да, да. ГИЛЬ: Ты его видишь первый раз, он старше тебя в 80 раз, а ты должен, простите, пойти против своей совести, своей культуры и почему-то должен называть человека "Сеня". Или, знаете, вот молодящиеся старушки (прости меня, Господи!) говорят: "Зовите меня Люся". И вот стоит молодой человек из хорошего дома, который понимает, что к человеку столь почтенного возраста нельзя так обращаться. А эта дамочка начинает настаивать: "Я что, такая старая?" Она по каким-то причинам хочет, чтобы было так, как ей удобно, но при этом она готова принудить и переломать (ну, уж простите за экспрессивность), то есть поломать вас, ваш внутренний стержень, вашу культуру перевернуть с ног на голову. Да, иногда, может быть, вам это и удобно, то есть для вас это не проблема физически просто взять и сказать этой даме "Люся". Но это абсурд, вы ее видите первый раз в жизни. А "Люся" – интимно-семейное имя, которым люди обращаются только в очень-очень близкой ситуации. Вы видите этого человека первый раз, какая у вас близкая ситуация? Значит, почему-то этому человеку надо, чтобы с вами была съедена эта дистанция. Вопрос: вам это нужно? ГУСЕВА: Нет. Но в такой ситуации я должна буду как сказать? Извините, но можно я к вам буду обращаться там Людмила Петровна? ГИЛЬ: Да. Простите, я польщена, но тем не менее я не могу себе позволить… не то что вы старая или вы ужасная, или вы такая статусная. Вы просто говорите: "Простите, я не могу себе позволить…" Но здесь очень сложно, потому что тем самым вы говорите: вот вы-то невоспитанный человек, а я-то воспитанный человек… ГУСЕВА: Да, да. ГИЛЬ: Но тем не менее: "Простите, могу я все-таки обращаться к вам, ну скажем, Людмила или там Людмила Ивановна", и так далее. Иногда нужно отстаивать это свое право... Слушайте в аудиофайле!