Этот день ровно 70 лет назад - в 1945 году - стал в Советском Союзе Днем победы - победы в советско-японской войне. С подробностями - Андрей Светенко в рубрике на "Вестях ФМ". Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР объявлял: "В ознаменовании победы над Японией установить, что 3 сентября является днем всенародного торжества - праздником победы над Японией. 3 сентября считать нерабочим днем". Уверен, многие теперь удивятся, услышав, что в 1945, кроме 9 мая, Дня Победы над фашистской Германией, был еще один День победы - 3 сентября, причем праздничный, нерабочий. Во многом потому, что уже спустя полтора года, в мае 1947, был издан новый указ, в котором во изменение сказанного ранее, было сказано: "3 сентября - праздник победы над Японией - считать рабочим днем". Статус рабочего дня возобладал и над содержанием, потому что как День победы его не отменяли, он только перестал быть выходным, причем без объяснения причин. Кстати, то же самое в эти первые послевоенные годы произошло и с Днем Победы 9 мая - он тоже был отменен Сталиным как выходной и праздничный день, правда, со своего рода компенсацией - переносом выходного дня на 1 января, которое до 1947 года было рабочим днем в календаре. Показательно, что сама по себе дата - 3, а не 2 сентября - день подписания акта капитуляции императорской Японии во Второй мировой войне - было выбрано Сталиным для объявления Днем победы. Этим подчеркивался особый характер советско-японской войны, особая история конфликтных взаимоотношений между странами и особая роль Советского Союза в событьиях на Дальнем Востоке. В тот день, кстати, было опубликовано и обращения Сталина к "соотечественникам и соотечественницам". В нем подчеркивалось, что свою агрессию против нашей страны Япония начала еще в 1904 году во время Русско-японской войны. Это прямое недвусмысленное указание на преемственность исторического процесса - войны, которая велась российской империей, и войны, которую только-только победно завершил Советский Союз против Японии - очень симптоматично. Оно указывало на изменения не только стиля, но и существа внешней политики Сталина на международной арене, готовности отказаться от революционно-романтической риторики и сугубо классовой пролетарской трактовки истории, отвергавшей что-либо позитивное из опыта царской России. Важным пунктом в обращении Сталина было и заявление о том, что "Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана, а базой обороны страны от японской агрессии". Фактически была озвучена не декларация о намерениях, а констатация свершившегося факта. Поэтому Кремлю тогда важно понять, как воспримут это решение и в Китае, и на Западе. Неслучайно в этот же день газета "Известия" опубликовала официальное заявление премьера Китайской республики Сун Цзе Вэня, в котором выражалось глубокое удовлетворение по поводу заключения советско-китайского договора и уверенность "в полном и успешном разрешении вопроса об отношениях между китайскими коммунистами и центральным правительством Гоминьдана" в силу того, что советско-китайские отношения являются крупным стабилизирующим фактором на Дальнем Востоке. Кроме того, была опубликована подборка сообщений под общим названием "Отклики на обращение тов. Сталина к народу". Их общий настрой лучше всего отражал комментарии агентства Reuters: "Заявление Сталина, что Советский Союз получит обратно Южный Сахалин и Курильские острова, не явилось сюрпризом, оно считалось неизбежным со времени вступления России в войну на Дальнем Востоке и подразумевалось в решениях Потсдамской конференции".