Цивилизация Норманская теория: сильные и слабые стороны

В чем заключается норманская теория? Об этом Дмитрий Куликов, Гия Саралидзе и Марат Сафаров беседовали в программе «Цивилизация» на радио «Вести ФМ».

САРАЛИДЗЕ: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии «Вести ФМ» Дмитрий Куликов, Марат Сафаров и Гия Саралидзе. Приветствую вас, друзья.

КУЛИКОВ: Здравствуйте.

САФАРОВ: Приветствую.

САРАЛИДЗЕ: Мы продолжаем цикл наших программ «Цивилизация». Первая программа у нас была такая своеобразная вводная, мы говорили о понятийном аппарате, о научных теориях, об определениях цивилизации, что мы под этим понимаем, и вообще о предмете того, о чем мы будем этот цикл делать. Вы можете, кстати, найти эту программу у нас на сайте нашей радиостанции. На мой взгляд, это стоит сделать, потому что разговор получился очень содержательным и главное полезным для понимания вообще всего цикла. Ну а нам пора идти дальше. И сегодняшний разговор мы начнем с исторической теории, которая, наверное, остается актуальной уже на протяжении двух столетий, если не больше. Это норманская теория. И действительно, мы сейчас начнем говорить о ней. В общем, понятно, что в этой теории, это не просто научная теория, что это как раз имеет отношение и к цивилизационному выбору, и, конечно, прямая параллель с нашими событиями, которые и сейчас происходят, и происходили на протяжении вот всей истории нашей страны. Давайте вот вообще отношение. Вот есть научная теория – норманская. Во-первых, Марат, наверное, надо как-то определить ее, потому что не многие могут точно сказать, что это такое.

САФАРОВ: Да. Если говорить о норманской теории вот так, как она сложилась, классический ее вариант – это уже XVIII век, это недры Петербургской академии наук нашей. Это такая, в общем-то, предполемика с Ломоносовым, поскольку он вступает, уже когда основные доводы, постулаты норманской теории сложились. Но если говорить конкретно, елизаветинская эпоха, середина XVIII века, немецкие историки. Но они уже опирались в определенной степени на сложившиеся представления. Например, в XVII веке в Швеции, когда Швеция готовилась к своим решительным наступлениям и считала Балтийское море своим внутренним озером, в Швеции тоже уже определенные такие движения в сторону норманизма шли. Если говорить конкретно, представления такие: славяне, восточные славяне не способны были создать государственность, призвали скандинавские (ну читай, значит, германские) идеологические и политические силы, и фактически Рюрик, его братья, его дружины создали для восточных славян государство. Отсюда можно сделать вывод, что германские, скандинавские, варяжские, викинги, как угодно (норманы, по-другому говоря), они несут такую историческую ответственность за сложившееся русское государство. Более того, норманская теория еще подразумевает, что первые Рюриковичи, вот они были вот совсем варяги, они практически никак не растворились, не ассимилировались в славянской среде, и это такая была норманская династия. А когда она там прерывается, по-всякому: может быть, на Святославе, а может быть, и еще позже. Но во всяком случае первые русские князья – это германцы.

САРАЛИДЗЕ: Помнишь, замечательная фраза из «Шерлока Холмса», «Собака Баскервилей»: вот так начнешь изучать фамильные портреты и уверуешь в переселение душ… Да, вот так начнешь разбираться в исторической теории, там берущей свое начало в XVI-XVII, а сформировавшейся в XVIII веке, и вот так уверуешь тоже в переселение идей.

КУЛИКОВ: Знаешь, вот ты сказал: научная теория. Я протестую, она не является научной. Эта теория точно не является научной. Это идеологическая конструкция, которая должна была определенные знания внедрить в наши головы, прежде всего в наш правящий класс, знания российского толка. Потому что утверждалось сразу в некоторой неспособности, недееспособности этнического характера, славянство было не способно. Вот. И нужна она была для того, чтобы простраивать отношения власти между прародителем и тем, что потом появилось – Русской империй.

Слушайте в аудиофайле